Поиск по архиву

Избранные материалы XI-XIII Свято-Пафнутьевских образовательных чтений

Духовно-нравственное воспитание на основе ценностей Православной культуры и проблема профессиональной компетентности учителя

Православными педагогами высшей школы, научными сотрудниками и священством в целях оказания помощи учителям средней школы в подготовке к преподаванию предметов духовно-нравственной направленности создан научно-издательский экспертный центр «Наука и Слово». Материалы центра публикуются на сайте htpp://www.nauka-slovo.ru

Только в 2011 году на основе авторских программ и научно-методических разработок центра были проведены краткосрочные курсы, обучающие семинары и мастер-классы в 14 регионах Центрального, Приволжского, Уральского и Дальневосточного Федеральных округов, Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком Автономных округах, а также в Белоруссии и на Украине. Занятия проводились как по модулю «Основы православной культуры», так и в целом по комплексному курсу «Основы духовно-нравственной культуры народов России».

Во время проведения курсов осуществлялся мониторинг состояния подготовки учителей к решению задач духовно-нравственного воспитания школьников и преподавания православной культуры. Регламент выступления не позволяет осветить все его результаты. Поэтому позвольте остановиться на отдельных аспектах рассматриваемой проблемы.

Не является секретом, что в стране фактически отсутствует система вузовской подготовки учителей по духовно-нравственной культуре, а в перечне квалификационных групп должностей работников образования нет такой категории, как «учитель православной культуры» или «педагог духовно-нравственного воспитания». Поэтому учитель-практик изначально поставлен в условия, когда он не имеет базового фундаментального образования по преподаваемой дисциплине, что приводит к несформированности как ключевых, так и профессиональных компетенций по предмету.

Вместе с тем именно о необходимости «повышении уровня компетентности всех участников образовательного процесса», как совместной задачи общества, Церкви и государства говорил в своем выступлении 23 января 2012 г. на открытии ХХ Международных Рождественских образовательных чтений Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Ведущим в структуре профессиональных компетенций является ценностно-смысловой аспект, определение которого осуществляется самим педагогом на основе самоанализа, саморазвития и самосовершенствования. Именно от мировоззренческого выбора учителя зависит адекватность понимания им сущности православной культуры и раскрытия ее детям

В качестве иллюстрации мы можем указать на результаты проводившегося центром «Наука и Слово» анкетирования среди учителей вышеозначенных регионов, где проходили курсы и семинары по нашим программам. Анализ этих результатов свидетельствует о противоречивости позиции самих учителей.(1) Не будем сейчас приводить статистическую выборку по отдельным регионам, но укажем лишь на ее основные тренды.

С одной стороны, все респонденты ясно и четко определяют свою религиозную принадлежность, не было ни одного из них, кто бы отрицал свою религиозную идентичность (т.е. атеистов). Более того, все полагают, что религия в их жизни занимает определенное положительное место, а у 70-80% - «главное» и «значительное». Более 98% обращаются к Всевышнему в трудных жизненных ситуациях (а многие и в ежедневных молитвах), практически все в той или иной степени пытаются вести духовную практику, участвуя в богослужениях и соблюдая пост, очень многие знакомы со Священным Писанием (правда, часто в «детском» варианте). Никто не считает, что знания о религии в светской школе преподавать не нужно, наоборот, отмечают важность таких знаний, как с точки зрения нравственного воспитания, так и для повышения общекультурного уровня обучающихся.

С другой стороны при ответе на вопрос: «Какой из модулей Вы бы хотели преподавать?», значительная часть учителей отвечает «мировые религии» или «светскую этику». Факт хотя и поразительный (учитывая личное неравнодушное отношение каждого учителя к религии и религиозной практике), но вполне объяснимый. Причем интересна трансформация объяснений причин такого выбора.

С идеей преподавать «мировые религии» многие расстаются сразу же после знакомства с нормативно-правовыми документами нового курса и его особенностями, связанными, прежде всего, с воспитательным характером самого предмета. Все учителя отмечали невозможность решения воспитательных задач через модуль «мировых религий», как дающий лишь общеобразовательные знания о духовных поисках человечества, но не воспитывающий патриотов и граждан нашего Отечества. На этом этапе желание преподавать «основы светской этики» объяснялось «многоконфессиональностью класса», необходимостью «сохранения межрелигиозного согласия», важностью воспитания толерантности (понимаемой как установление равенства всех религий), непониманием родителями учащихся сути конфессиональных модулей и прочими подобными причинами, внешними по отношению к личности самого учителя.

После лекций и занятий по конфессиональным модулям (в т.ч. и по православной культуре), а также анализа школьного учебника по светской этике учителя сами сделали вывод о том, что их выбор модуля для преподавания («основы светской этики») обусловлен не внешними вышеозначенными причинами, а их личной внутренней неготовностью преподавать «свой» конфессиональный модуль.

То есть педагоги, за небольшим исключением, не готовы донести до детей основы той культуры, к которой сами себя относят, так они ее фактически не знают, а причисляют себя к ней «по традиции». Поэтому выбор для преподавания «основ светской этики» — это лишь попытка найти лично для себя легкий путь решения главной проблемы — личного мировоззренческого выбора и необходимости повышения собственной профессиональной компетентности.

В педагогике действуют три закономерности

Без положительного примера нет процесса воспитания

Учитель может дать ребенку только то, чем владеет сам.

Взаимоотношения «учитель-ученик» проходят по принципу «сообщающихся сосудов»

Нельзя сеять неразумное (глупое), недоброе (злое), невечное (временное).

Реализация этих очевидных закономерностей также противоречива и зависит от мировоззренческого выбора самого учителя.

Закономерность № 1. Без положительного примера нет процесса воспитания. Ключевой проблемой любой воспитательной системы является выбор нравственного идеала, так как он представляет собой образ, в соответствии с которым происходит формирование личности. В государственной системе подготовки педагогических кадров по-прежнему господствуют представления о стихийности формирования у людей нравственного идеала, его относительности и изменчивости в зависимости от исторической действительности.

В то время как в православной культуре нравственный идеал обладает абсолютной ценностью и абсолютной святостью, так как Иисус Христос явил миру совершенного Бога и совершенного человека. Самоопределение человека по отношению к Нему и есть внутренне признание или отрицание высшей ценности православной культуры.

Однако такое признание потребует изменение собственного образа жизни, так как нельзя следовать по пути Христа, но без креста. Но изменение образа жизни и страшно, и больно. Гораздо проще исповедовать любую красивую и «мудрую» философию, но себя не менять, прожить жизнь в видимом благополучии, но так и не научиться любить других людей и свое Отечество

Можно ли считать себя христианином, но не менять ни себя, ни свой образ жизни? Да, можно, но только это будет не православный образ жизни, а либо свое понимание православия, по принципу – это мне нравится, а это нет, что близко к язычеству; либо протестантизм, согласно которому для того, чтобы считаться христианином не обязательно менять себя, а достаточно просто верить во Христа, что удобно и комфортно, так как оправдывает «мелкий грех».

Протестантское искажение христианства очень удобно: Бог наказал человека за его непослушание (вкушение запретного плода с древа познания добра и зла), а потом простил по Своей безграничной любви и милости без всякой духовной работы со стороны самого человека, просто потому, что тот поверил Богу. Такой подход соответствует современной релятивистской философии, сменивший ставший немодным атеизм.

В качестве научного фундамента используется идея так называемого «гуманитарного религиозного образования», как синтез российских реалий и западноевропейского опыта преподавания религии. Этот опыт базируется на идеях протестантизма, что в корне отличает его от российских традиций, основанных на святоотеческом наследии и ценностях православной культуры. В практическом плане «интервенция» протестантизма реализуется в ряде российских учебных изданий. Она проходит, зачастую, путем подмен педагогических понятий и нравственных категорий, разливаясь тонким ядом по страницам книг. Это и понятно: если были бы видны последствия обмана, никто не захотел бы быть обманутым. Отметим лишь отдельные замечания только по одному из изданий, имеющему отношение к Московской области. (2)

Возьмем для примера методическое пособие для учителя к учебнику «Духовное краеведение Подмосковья» (автор Л.Л. Шевченко) изданному почти 100-тыс. тиражом. Оно имеется в каждой подмосковной школе.

Автор пособия утверждает, что основное содержание православной культуры – это спасение Богом человека (с. 19), поэтому в содержание издания и методические рекомендации вводится сопряженное понятие «наказание-послушание» в ущерб формированию свободного, сознательного и ответственного выбора самого человека. При этом учителю рекомендуется в воспитательной работе опираться на связку понятий «послушание-радость», «непослушание-печаль» (с.11), «рай-послушание» (с.14), «послушание-грехопадение» (с.15) и т.д.

Так, (с.37) утверждается, что «он (человек) согрешил, и был наказан Богом», а затем Бог стал спасать его (с.41). При этом речь не идет о раскаяние самого человека в неразумном употреблении своей свободы и добровольным лишении себя подобия Божьего. Наказание Бога рассматривается как отвержение человека от Себя, а не как невозможность совместного бытия «света и тьмы». Таким образом, Божия любовь к человеку – это лишь прощение непослушания.

Вместе с тем такая трактовка Священного Писания искажает православное понимание отношения Бога и человека после грехопадения, изменившего саму природу падшего Адама. Как точно заметил преп. Иоанн Кассиан: «Грех делает нас более несчастными, чем виновными». А князь Е.Н. Трубецкой писал, что по ощущению нашей совести «человеческая природа, поврежденная изнутри, в самом своем корне и источнике, может быть и спасена только изнутри, а не внешним актом купли или колдовства, который оставляет нетронутым ее греховный корень. А, значит, неприемлема банковская процедура перевода «заслуг» Христа на спасаемых Им людей». (3)

При протестантском подходе весьма затруднительно ответить на простые вопросы учителей, например такие:

-почему мой ученик К., когда украл у отца сигареты, то испытал радость, а когда отец потребовал вернуть их обратно, то ученик испытал печаль?

-должен ли сам человек идти к Богу или он все равно будет спасен, т.к. это и есть основное содержание православной культуры?

-если человек не считает, что нуждается в спасении, значит он некультурный или не православный?

-когда-то Бог Сам наказал человека за то, что тот Его ослушался, а потом одумался и стал спасать? Значит ли это, что Бог раскаялся в своем поступке - изгнании из рая - и стал спасать согрешившего человека, который не желал этого спасения? И так далее.

Кроме этого, в анализируемом издании утверждается, что святость можно разделить по районам Подмосковья, не давая учителю само понятие святости; православная культура представлена «в объектах и феноменах религиозного искусства»; Священное Писание является основной богослужебной книгой, а Благодать – это Дух Святой; совесть христианина является мерой ценности жизни и т.д. Учителю рекомендуется изучать протестантский вариант Библии из 66 книг при отсутствии даже упоминания о Священном Предании. При таком подходе декадент-символист поэт Ф. Соллогуб становится христианином, а посещение его усадьбы – полезным для формирования православного образа жизни. И многие иные утверждения, не соответствующие ни православной догматике, ни православной культуре, ни отечественной истории, ни классической литературе.

Вместе с тем Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, открывая ХIХ Международные Рождественские образовательные чтения 24 января 2011 г., предупреждал православных педагогов: «Вне связи со святоотеческой традицией велик риск создания системы религиозного образования, неадекватно представляющего христианские ценности, как это уже произошло во многих странах мира». (4)

Закономерность № 2. Учитель может дать ребенку только то, что имеет сам. Другому нельзя передать то, чего у тебя нет. Поэтому чтобы воспитывать ребенка в традициях православной культуры учитель должен их знать и строить свою жизнь в соответствии с ними. Что мы видим, например, в Подмосковье?

Анкетирование, проводимое с 2003 г. среди слушателей курсов по «православной культуре» в Московской области показывает: 92,5 % респондентов считают себя православными, около 10% указывают, что религия занимает в их жизни центральное место. Но при этом, например, 36% учителей считают возможным семейную жизнь без регистрации брака и только 64 % считают аборт убийством, 17,5% затрудняются с ответом на этот вопрос, а 59% респондентов не могут определить своего отношения к обману и измене.

Закономерность № 3. Взаимоотношения «учитель-ученик» проходят по принципу «сообщающихся сосудов. Этот закон прост: «однородная жидкость перетекает из сосуда, который выше, в тот, который ниже, пока уровни их не сравняются – не зависимо от формы сосудов». Практический вывод: учитель по своему предмету должен знать значительно больше, чем знает об этом предмете ученик.

В условиях отсутствия государственной системы вузовской профессиональной подготовки основной формой получения знаний учителем по предмету с условным названием «православная культура» становятся краткосрочные курсы повышения квалификации, на которых учитель пытается повысить квалификацию, которую не имеет.

В административно-управленческих образовательных структурах и научно-педагогическом сообществе на сегодняшний день существуют два прямо противоположных взгляда на готовность учителя к решению задач новой предметной области в зависимости от мировоззренческого выбора участников образовательного процесса.

Первый. Учитель получает достаточно знаний о духовно-нравственных ценностях православной культуры при получении базового предметного образования (историка, химика, физика, биолога и пр.). Он имеет профессиональный и жизненный опыт, а сама профессия носит нравственный характер. Второй. Нет безнравственных профессий, но есть циничные и безнравственные профессионалы, а в педвузе нет ни одного предмета, раскрывающего основы духовно-нравственной культуры народов России. Следствия выбора очевидны. В первом случае длительная специальная подготовка не требуется, а на краткосрочных курсах главное – методика использования школьного учебника по предмету. Во втором – необходима длительная специальная подготовка, а на краткосрочных курсах возможно лишь раскрытие базовых понятий предмета.

Результат также прогнозируется: учитель не может дать ребенку того, чего не имеет, т.е. раскрыть предмет с позиций самой православной культуры, мотивировать ученика на самосовершенствование и стать для него примером в духовно-нравственном возрастании. Поэтому в первом случае преподавание в школе носит информационный характер и не раскрывает предмет «изнутри», т.е. с позиций самой духовной традиции и не мотивирует на нравственное совершенствование ни ученика, ни учителя.

Долгосрочная перспектива выбора также понятна. При первом подходе к подготовке учителя преподавание в школе носит информационный характер и не раскрывает предмет «изнутри», т.е. с позиций самой духовной традиции, так как учитель сам не понимает сущности православной культуры. Духовно-нравственный кризис в обществе углубляется. Во втором случае духовно-нравственное совершенствование учителя становится примером для учащихся.

Какой подход способствует решению задач личностного развития, предусмотренных в нормативных документах нового стандарта образования? Мотивирующий на «готовность и способность к духовному развитию, нравственному самосовершенствованию».

Но в системе государственной подготовки педагогических кадров этот подход не стал определяющим. Более того, начинает создаваться научная школа, доказывающая, что в условиях повышения квалификации оптимальным в подготовке учителя является обучение его работе с определенным школьным учебником по предмету. (5)

В 2010 г. была защищена кандидатская диссертация Д.Е. Самогаева (научный руководитель Л.Л. Шевченко; официальные оппоненты А.Я. Данилюк и заместитель Министра образования Московской области В.Н. Ахренов) В работе защищалось «исходное положение о том, что педагогическая подготовка учителей духовной культуры должна быть соотнесена с учебно-методическим комплексом по предмету, предназначенным для использования в школьном учебном процессе» Такой подход назван в работе оптимальным. (6)

Однако следует заметить, что такой подход не восполняет отсутствие фундаментальной (многолетней и системной) подготовки в области православной теологии и сравнительного богословия; специальных компетенций, связанных со спецификой духовно-нравственного воспитания в современной светской школе; умения работать с родителями учащегося и т.д. А также не учитывает отсутствие многолетнего духовного опыта у учителя

В таком случае после окончания курсов учителя не в состоянии определить сущность основных понятий православной культуры, а тем более следовать им в жизни. Но именно этого – изменения образа жизни – и не требуется при отсутствии святоотеческого подхода к преподаванию православия. Поэтому учителя не могут передать детям то, что не имеют. Нравственные ценности православия воспринимается педагогами выборочно, что приводит к эклектичности (смешанности) мировоззрения; формированию «мифов о православии»; явлениям неофитского сознания, реализуемых в школьной практике; протестантизму, обрядоверию, магизму и оккультизму под видом православной культуры.

Совершенно очевидно, что на краткосрочных курсах нельзя повысить квалификацию, которой нет. Более того, без когнитивного компонента и личной смысловой ориентации в предмете профессиональную компетентность учителя нельзя признать сформированной. Без пересмотра собственных ценностных ориентаций и основных смыслообразующих жизненных принципов учитель «православной культуры» не сможет быть примером в духовно-нравственного развитии учащихся.

Какие возможны пути выхода из сложившейся ситуации? Профессиональное становление учителя в процессе самообразования и личного духовно-нравственного возрастания. При этом следует отметить, что изменение ценностных ориентаций и этических установок невозможно без внутренней духовной работы, а эта работа не осуществима вне Церкви.

Духовный возраст учителя напрямую влияет на его восприятие сущностных основ православия и православной культуры. Путь духовной жизнь у каждого свой, но «воспитатель должен пройти все степени христианского совершенства, чтобы впоследствии в деятельности уметь держать себя, быть способным замечать направления воспитываемых, и потом действовать на них с терпением, успешно, сильно, плодотворно. Это должно быть сословие лиц чистейших, богоизбранных и святых. Воспитание из всех святых дел самое святое» (7)

Именно от аксиологического (ценностного) выбора учителя во многом зависит, какие ценности будут у социума в будущем. Слово педагога будет сильно и убедительно, если в его основании лежат нравственные принципы самого педагога, а личный пример в нравственном выборе – это жизненный урок, получаемый детьми от общения с учителем, слова которого значимы, потому что не расходятся ни с его убеждениями, ни с его делами. Поэтому учитель «православной культуры» призван стать носителем той культуры, которую преподает.

 

Ольга Владимировна Розина,

кандидат исторических наук, доцент Московского государственного областного университета, доцент Педагогической академии последипломного образования, член Российского философского общества РАН, член Совета Международной общественной организации «Союз православных женщин».

г. Москва

Другие статьи номера
Православный календарь