Поиск по архиву

Избранные материалы XI-XIII Свято-Пафнутьевских образовательных чтений

Мировоззрение и нравственность личности: выбор и последствия

Проблема сопряженности мировоззрения и нравственности – одна из ключевых проблем современности, так как попытки представить их не в совокупности, а разрозненно ведут к подмене понятий и целей. Особая актуальность подобной проблематики вызвана не только научными попытками осмыслить природу духовно-нравственного кризиса, но, прежде всего, важностью практического ее решения для образовательно-воспитательных целей современной школы. Как известно, сейчас идет обсуждение и принятие Федеральных образовательных стандартов нового поколения, в которых предусматривается, что предмет с условным названием «православная культура», который давно преподается в различных формах, должен стать важной составной частью новой предметной области «духовно-нравственная культура народов России». Регламент не позволяет подробно анализировать все аспекты новых стандартов и места в нем «православной культуры», поэтому позвольте остановиться лишь на проблеме соотношения мировоззрения и нравственности в ее современном варианте, связанном с попытками подмены отдельных педагогических понятий и нравственных категорий. С более подробной информацией можно ознакомиться на сайте центра «Наука и Слово» (www.nauka-slovo.ru), созданного педагогами высшей школы, научными сотрудниками академических институтов, священством в помощь учителям в их духовно-нравственном самостановлении и самосовершенствовании.

Цель новой предметной области «духовно-нравственная культура народов России» не сводится к усвоению учащимися некоего объема знаний, а имеет ярко выраженную воспитательную направленность, основанную на свободном и сознательном мировоззренческом выборе традиционных национальных ценностей. Применительно к «основам православной культуры» можно сказать, что информация о том: в каком году, по проекту какого архитектора, в каком стиле и даже по поводу какого исторического события был построен храм напротив дома не имеет никакого значения, если в доме от этих знаний не стало чище, добрее, если там нет любви, понимания и терпения. Важно другое: мотивация наших предков – зачем был построен этот храм, почему именно так, что отражает его внутренний и внешний облик, к чему призывает, как помогает решить реальную жизненную проблему нравственного выбора. Ведь православная культура – это не только сумма неких достижений в области литературы, архитектуры, иконописи, музыке и т.д. Это, прежде всего, глубинный пласт нравственных взаимоотношений человека и мира, людей между собой, их отношению к своей деятельности в обществе, то есть всего того, что именуется «укладом или образом жизни». Но в основе образа жизни всегда лежат мировоззренческие представления о характере, смысле и цели самой жизни. В этом аспекте православную культуру часто сравнивают с солнечным светом, который освещает человека изнутри и наполняет его жизнь высшим, духовным смыслом. Поэтому неслучайно на входе в храм св. Татианы при Московском университете были начертаны слова: «Свет Христов просвещает всех», то есть в основе знаний лежит образ Создателя, а приобщение к ценностям православной культуры есть познание этого Образа.

Начнем с источника нравственности. Так, в «Концепции духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России в сфере общего образования», которая является методологической основой разработки и реализации федерального государственного образовательного стандарта II поколения, вводится понятие «базовые национальные ценности».Авторы концепции полагают, что «традиционными источниками нравственности являются: Россия, многонациональный народ Российской Федерации, гражданское общество, семья, труд, искусство, наука, религия, природа, человечество.» Однако, указанные понятия сами по себе не являются абсолютными и не содержат нравственной оценки, поэтому не могут быть источником нравственности. Они не могут научить сердце ребенка любви, помочь ему в нравственном выборе между добром и злом, в решении любых духовных проблем.

Очевидность подмены обусловлена тем, что многие аксиологические понятия, необходимые для плодотворного достижения целей образования, составляющие нравственное ядро личности, были сознательно вычеркнуты из системы педагогических знаний, а традиционные идеалы формирования нравственных основ личности через религиозные ценности в условиях современной школы утратили свое исконное значение, и потому не являются практически значимыми категориями в современном образовании и воспитании. Учителю, воспитанному на гуманистических ценностях, не имеющему теологического образования и длительного личного духовного опыта порой трудно различить замаскированную под христианские истины подделку.

Попробуем проанализировать отдельные часто употребляемые в практике педагога православной культуры понятия в их святоотеческом понимании в православной педагогике и либеральном толковании в секуляризованном аналоге этой дисциплины.

Противоречивость очевидна изначально уже при рассмотрении «объекта воспитательного воздействия», то есть при концептуальном рассмотрении понятий «человек» и «личность». Здесь уместно вспомнить ставшие хрестоматийными слова К.Д. Ушинского: «Если педагогика хочет воспитывать человека во всех отношениях, то она должна прежде узнать его тоже во всех отношениях».[1]

Антропологические представления определяют направление, содержание, средства и возможности педагогического подхода к воспитанию. Если в его основе лежит представление о человеке, как о высокоорганизованном животном, то педагогические методы будут подобны дрессировке. Если человек – сложно организованная машина, то методы его воспитания будут напоминать программирование. Если основным фактором формирования личности является влияние социума, то педагогическая методология будет ориентироваться на внешнее воздействие. Если человек – это высшее Божественное творение, то и воспитание должно быть организовано в соответствии с замыслом Бога о человеке.

С одной стороны современные учебники определяют: «Цель современного воспитания – формирование свободной личности, обладающей чувством собственного достоинства и высокой социальной самоценности». [2] При этом признается уникальность каждой человеческой личности и необходимость ее всестороннего развития. Но с другой стороны, о каком «собственном достоинстве» может идти речь, если человек это биосоциальное существо, непонятным образом происшедшее от обезьяны? При этом его всестороннее развитие на безрелигиозной основе таит опасность взращивания и культивирования всевозможных духовных и нравственных недугов.

Таким образом, цель секуляризированной педагогики сводится к тому, чтобы наделённое разумом биологическое существо в своей жизнедеятельности грамотно и с чувством собственного достоинства применяло привитые всевозможные навыки. Но «биологической машине» все позволено, какой с неё спрос? Поэтому основное педагогическое воздействие направляется на социальную адаптацию человека, то есть привитие навыков соблюдения юридических законов правового государства, гарантирующих реализацию любых прав и свобод при соблюдении аналогичных условий всеми участниками процесса.

Такой подход к определению сущности человеческой личности и ее воспитанию соответствует релятивистскому взгляду на нее, предполагающему отсутствие абсолютных ценностных идеалов. Релятивизм - (от лат. relativus - относительный) - убеждение, что нет единой истины, одинаковой для всех людей, а есть множество истин, удобных, полезных и убедительных для одних лиц и групп, но неприемлемых для других. Основные принципы релятивизма, как философско-мировоззренческой концепции, были сформулированы еще в античности Протагором и фактически их можно свести к одной фразе: «Человек есть мера всех вещей», то есть истина и ложь относительны, и определяются самим человеком.

В современном обществе релятивизм фактически заменил воинствующий атеизм, как непопулярный и примитивный взгляд на природу человека. В сфере познания он ведет к скептицизму; в сфере морали - порождает конформизм; в религии – толерантность и требование устранить теологические предпосылки из понимания ключевых событий Священной истории, трактуя их лишь как способы познания, но не сами события, т.е. отрицая их реальность. Никакие нравственные законы не существуют объективно, так как ни одно моральное суждение нельзя считать ни истинным, ни ложным: каждый человек имеет право придерживаться тех принципов, которые ему предпочтительны, и любая точка зрения в морали одинаково оправданна. Провозглашая принцип безусловной терпимости в морали и относительность различий между добром и злом, сторонники релятивизма фактически оправдывают всякое зло и уничтожают все нравственные мерила, подчеркивая условность и ситуативность моральных норм.

Но лукавство релятивистского подхода состоит в том, что в отличии от примитивного атеизма, он не отрицает Бога, для тех, кто хочет верить в Него, но допускает его существование лишь как идею, а не Личность, присутствующую в нашем мире. Ведь если Он – объективная реальность абсолютная ценность, то с Ним надо считаться и выстраивать соответствующую нравственную систему, а это противоречит фундаментальным основаниям релятивизма. Именно нежелание признать реальное существование абсолютного нравственного идеала является основанием для искажения святоотеческого понимания основных нравственных категорий и педагогических понятий. Ведь в святоотеческой парадигме нет равенства между добром и злом, правдой и ложью, свободой и вседозволенностью. Признание этой истины равносильно краху релятивизма и секуляризованной педагогики. Поэтому в современной светской педагогике и психологии искажение основных нравственных категорий носит системный характер.

Формирование мировоззрения невозможно без нравственного идеала, того образа, который определяет способ и характер поведения человека, является формой целеполагающей деятельности личности. Вопрос понимания нравственного идеала является основанием и сердцевиной всякой воспитательной системы, так как главную задачу воспитания кратко можно определить как передача учащемся норм нравственности, позволяющих им в любой жизненной ситуации сохранять нравственное отношение к окружающему миру. Педагогическая значимость идеала велика - это и цель воспитания, и средство воспитания, и критерий воспитанности личности, и основной мотив самовоспитания и необходимый регулятор поведения, деятельности, источник всех видов активности. Именно в юношеском возрасте человек, осознавая собственную индивидуальность, начинает поиски подходящей ему системы мировоззрения, поэтому исключительное значение в данном случае имеет мировоззренческая и нравственная позиция.

В педагогической литературе советского периода настоятельно подчеркивалось, что человеку нужен нравственный идеал. Но, во-первых, он должен быть сугубо человеческим, а не Божественным. Отсюда – многочисленные образы положительных героев, как реальных, так и вымышленных. При этом затушевывались их недостатки и гипертрофировались или мифологизировались достоинства. Во-вторых, утверждалось, что идеал должен быть обязательно достижимым. Но достигнутый идеал перестает быть идеалом и нуждается в замене, ибо не может быть предела совершенствования личности. Отрицание абсолютности нравственного идеала приводит к смешению «добра» и «зла»: они легко меняются местами в зависимости от ситуации и сиюминутной потребности. Отсюда – ярко выраженная современная тенденция наделения антигероя чертами, достойными подражания. Подлинный нравственный идеал недосягаем, хотя стремление к нему безмерно.

Отсутствие возвышенных идеальных стремлений меняет эталон собственных действий, приводит к исчезновению понимания абсолютности соблюдения моральных норм, что искажает природу человека и увеличивает статистику негативных общественных явлений. Гуманистический идеал всесторонне развитой личности не может быть абсолютным, хотя бы потому, что ограничивает пределы существования этой личности рамками ее земного пребывания. Возведение в абсолют принципов правового государства также не может решить проблем нравственного выбора и идеала, так как юридический закон лишь пытается урегулировать конфликт интересов и не может быть равносправедлив для всех. Более того, сам он лишь корректируют следствие нарушения законов нравственных: там нет юридических преступлений, где почитается истинная духовность.

Традиции нравственного воспитания в русской православной педагогике основывались на понятии «идеал совершенного человека». Идеал совершенной святости был явлен Иисусом Христом, поэтому вся православная культура христоцентрична. Этот идеал достигнуть простому человеку невозможно, но через уподобление Ему, Его святым, он может совершенствоваться и определять истинность своих поступков. Поэтому чтение житий святых было самой любимой и неотъемлемой традицией на Руси, учившей каждого человека различать истинность и ложность, праведность и грех, осознавать смысл своего земного существования.

Базируясь на протестантской этике и абсолютизируя естественные потребности человека, современное гуманистическое мировоззрение допускает нарушение нравственной нормы, если это не противоречит юридическому закону. Более того, существование человека и общества, как полагают гуманисты, невозможно без такого нарушения («мелкого греха»), но главное сделать «грех цивилизованным», то есть приписать ему свойства человеческого естества. Поэтому естественными, то есть свойственными человеку, становятся такие «мелкие человеческие слабости», как курение, супружеские измены, пьянство, аборты, которые допускаются в определенных местах и специальных учреждениях. Это придает им особый шарм, изящество и формирует понятие о «культуре потребления», то есть соблюдения чувства меры. Это уже не грех, а искусства, появляется иллюзия, что его можно контролировать. Но в православном понимании «нет такого желудя, в котором не было бы дуба» (архиепископ Иоанн Шаховской), то есть даже самое малое отступление от нравственного идеала разрушительно для человека, так как появление одной страсти неизбежно влечет за собой и все остальные. В этом одно из коренных отличий гуманизма от православия. Первый полагает, что хоть человек – высшее существо, но святость не может быть его идеалом, так как борьба с собственным естеством невозможна. Православие же утверждает, что только идеал святости может быть достоин замысла Бога о человеке, поэтому духовное воспитание человека должно быть направлено на его спасение, то есть восстановление единой жизни с Творцом, утраченной после грехопадения прародителей, преображение естества человека, его духовное и нравственное становление. Поэтому смысл воспитания – в обожении человека, обретении им образа и подобия Создателя.

Но знание моральных норм – лишь предпосылка нравственного поведения, критерий оценки поступков. Идеал становится нравственным эталоном, по которому формируется позитивная программа самовоспитания, если он внутренне принимается человеком, то есть приобретает личностно значимый смысл. Поэтому одна из главных воспитательных задач - формирование личностно значимых идеалов, которые вызывают активное желание действовать, проявляя устойчивость волевых усилий.

Идеалы обладают качеством регулятивных принципов – они действительно регулируют человеческую жизнь и являют собой образ, в соответствии с которым происходит формирование личности. Одной из болезней нашего времени является отсутствие мировоззренческой цельности и эклектизм, как смешение различных мировоззренческих систем: не отрицая существование сверхъестественного Творца  и духовного мира, тем не менее, многие не следуют его законам и заповедям. «Я есмь путь и истина и жизнь» - говорил Христос (Ин.14:6). Многие понимают эту истину, пытаются идти этим путем, но не для всех он становится жизнью. Морально-нравственные нормы, которые учителя и родители хотят воспитать в своих детях, зависят от мировоззренческой позиции взрослых, их выбора и осознаниях всех его последствий.

 

 

Ольга Владимировна Розина,

кандидат исторических наук, доцент Московского государственного областного университета, доцент Педагогической академии последипломного образования, член Российского философского общества РАН, член Совета Международной общественной организации «Союз православных женщин».

г. Москва

Другие статьи номера
Православный календарь