Поиск по архиву

Газета "Боровский просветитель" № 2

На ангельском языке

„А в Англии говорят на ангельском языке?" - спрашивает малыш, играя морскими камешками, маму, которая, похоже, уже привыкла к таким вопросам своего пятилетнего Захара и не удивляется, а спокойно объясняет ему, как взрослому, все. Мальчик такой вдумчивый, что никому и в голову не придет с ним „сюсюкать". Я как-то сразу прилепилась сердцем к этому малышу с серьезными, умными глазами и, к моему счастью, кое-чему у него научилась.

Познакомились мы в летнем лагере на берегу Черного моря, где в небольшом сосновом лесочке возле села Песчаное уже пятый год, каждое лето по две недели, отдыхают родители с детьми, посещающими воскресную школу при Свято-Покровском храме города Запорожья. Пожить в этом лагере нас пригласили друзья, и лучшего отдыха, поверьте, я не припомню за всю мою жизнь. Обычно, когда приезжаешь на море, то первые два-три дня наслаждаешься общением с его беспредельностью. Все радует: и шум морского прибоя, и крик чаек, и солнце, купающееся в море в вечерних ласковых лучах. Потом ко всему привыкаешь, и к концу отдыха даже скучаешь. В этом году было по-другому, потому что море стало просто прекрасным дополнением к нашей полнокровной, насыщенной жизни в летнем лагере.

Утром кто-нибудь из детей (а в лагере их было пятнадцать человек, столько же, сколько взрослых) подходил к каждой палатке с валдайским колокольчиком и нежно позванивал им, приглашая всех на утреннюю молитву. Правда, многие уже до подъема успевали поплавать в море, но на утреннюю молитву никто не опаздывал. К самой большой сосне на поляне прикреплены иконы Богородицы и Спасителя. Это был наш иконостас. Молитвы читали по очереди дети и родители. Часто к началу молитвы по ветвям прибегала наша знакомая белочка и сидела, казалось, внимательно прислушиваясь к тому, что происходило в лагере, а может, просто ожидая трапезы, которая следовала сразу же после молитвы. Белочка, оказывается, уже не первый год трапезничала в нашем лагере и, никого не боясь, спокойно грызла, сидя на заборе, все, что ей приготовили на завтрак заботливые малыши.

Погода на берегу моря меняется часто: даже в жарком июле вдруг прошел довольно холодный дождик с порывистым ветром, и у нескольких мальчиков и девочек заболели уши и горло. Все они терпеливо принимали процедуры, назначенные лагерным врачом, мамой одного из ребят.

Захар поделился со мной своим секретом: „Вот мне делает мама каждый день компрессы, уши лечит, все это, конечно, терплю, чтобы ее не расстраивать, но я же знаю, что вылечить меня можно только нежностью и любовью". Произносит это он совершенно серьезно, без улыбки, с какой-то даже печалью в голосе, видно, что ему с трудом удается смиряться и терпеть, чтобы не огорчать маму. Мы идем с ним по раскаленным камешкам, которые обжигают ноги. Я вижу, что ему больно ступать, и предлагаю понести его на руках. „Спасибо, не надо, я уже научился ходить по раскаленным камням. Знаешь, однажды я один пошел на море по таким же горячим камням и совсем уже не мог терпеть, так захотелось, чтобы меня кто-то взял на руки. Я оглянулся - никого рядом не было, и тогда я научился сам ходить по горячим камням".

Однажды Захар показал мне сувенирную ручку с маленьким дельфинчиком, которую ему кто-то подарил, и объяснил, что ручка эта волшебная, потому что пишет только хорошие, добрые слова, а если кто-то захочет написать злое, то она сразу же исчезнет в неизвестном направлении". Я подумала: вот бы каждому из нас по такой ручке!

У всех в лагере были свои обязанности. Дети после завтрака брали большие пакеты и шли собирать шишки, которыми мы потом топили печку. Взрослые по очереди дежурили на кухне. Мамы (а из пятнадцати взрослых было всего два папы) создавали такие шедевры, что каждый борщ был произведением кулинарного искусства, а каши с подливками и поджарками распространяли свой аромат по всей округе. Вообще-то в лесу, да еще на берегу моря, абсолютно все удивительно вкусно!

Но какой же лагерь без конкурсов, игр и разных интересных придумок! Все это было и у нас. Было так хорошо и здорово, что даже рука не поднимается назвать это привычным словом „мероприятие". Никаких мер никто ни к кому не применял, а просто весело и доброжелательно играли по выбранным самими же правилам. Например, один день был посвящен Ангелу Хранителю. С вечера каждый вытащил из коробочки свернутый листочек с именем кого-то из своих соседей. Именно этому человеку на следующий день он и должен был стать Ангелом Хранителем. В обязанности Ангела входило такое задание: делать все, что могло бы украсить жизнь и как-то обрадовать его подопечного. У кого-то из ребят, кто особенно любил рисовать, под подушкой вдруг оказывался альбом для рисования и карандаши. Кто-то обнаруживал у себя в палатке новый мяч или двадцатикилограммовый арбуз. У кого-то в конвертике лежали на столе билеты на автобус до Бахчисарая или Севастополя. И так далее... Ангелы старались выполнять как бы подслушанные ими желания и мечты своих подопечных. Самое интересное было вечером, когда за чаем каждый рассказывал, какие изменения в его жизни произошли в этот день, и высказывал предположение, кто был его Ангелом Хранителем. Удивительно, но почти все догадались, кто кого радовал и опекал! Все-таки забота и дружеское внимание не скрываются от зоркого сердца, даже если доброделатель желает остаться незамеченным.

В последний день перед отъездом каждому снова были розданы листочки с именами, к ним прилагалось задание: нарисовать своего соседа или соседку с самыми характерными для него особенностями поведения, чтобы его узнали, а он догадался, кто рисовал его портрет. Как весело смеялись в лагере, когда рассматривали эти художественные произведения, выполненные карандашами, фломастерами или даже шариковой ручкой. Вот девочка с двумя озорными косичками стоит на голове. Конечно же, это Настя, которая на руках ходила так же хорошо, как на ногах. Вот мальчишка с мячом и пистолетом - это Дима. Вот серьезный малыш с саблей наголо. Конечно, это Захар. Накануне он принес в лагерь с берега огромную палку и сказал, что это его оружие, спросив Полину, начальника лагеря, можно ли оружие держать в лагере. Она ответила: „Можно, но только для охраны и защиты, а не для нападения". „Буду только защищать", - пообещал Захар и положил свое оружие недалеко от входа в лагерь. Вот маленькая капризулька на рисунке. Это, конечно же, самая младшенькая, Яночка, которую успокаивали, а иногда и усмиряли всем лагерем. Вот красавица с косой ниже пояса и с толстой книжкой в руках. Это восемнадцатилетняя Олечка, а вот молодая женщина с солнечными лучиками вокруг головы. Все догадались - это Дашина бабушка, больше похожая на ее старшую сестричку. Так каждый узнал на рисунке себя и еще каким-то образом догадался, кто именно его рисовал. А как повезло тем, кто в лагере отмечал свои именины! Радость, которая приходит в нашу жизнь, остается в сердце как необходимое питание для души.

Две недели пролетели как один день. Перед отъездом Захар серьезно сказал мне: „Я тебя никуда не отпущу, я же к тебе привязался, и ты теперь не можешь уехать без меня: или поедешь с нами, или бери меня с собой". Вряд ли он в свои пять лет уже познакомился с „Маленьким принцем" Экзюпери, а мне вспомнились слова мудрого Лиса: „Ты в ответе за всех, кого ты приручил". Мы долго беседовали с Захаром и в конце концов договорились, что если приезжать друг к другу в гости, то можно какое-то время жить в разлуке".

На прощальном ужине пели песни и читали стихи, вспоминали счастливые и смешные моменты из лагерной жизни, как будто бы упаковывали в свои рюкзаки эти четырнадцать незабываемых дней, когда все были как одно большое радостное сердце, обласканное морскими волнами.

Прислушайтесь - и вы поймете, что на ангельском языке говорят все люди, которые относятся друг к другу с нежностью и заботой.

 

Галина Крупина

Другие статьи номера

Другие статьи этого автора
Православный календарь