Поиск по архиву

Газета "Вестник" № 14 - 2016 г.

Чудо Божественной любви: без любви – всё ничто

Продолжение. Начало в №13.

Как гласит народная мудрость, «нельзя притвориться искренним». Русские люди, обладающие чувствительными душевными «детекторами лжи», легко могут распознать неискренность в общении.

Почему у нас и не приживаются «американские» дежурные улыбки. Однако такое внешнее психологическое усилие нельзя путать с духовными усилиями по преодолению греховной страстности. Как учат святые отцы, жесткосердие излечивают дела милосердия. «Делать людям хорошее – хорошеть самому!» 

Святые учат: люби грешника, но ненавидь грех. Ненависть ко греху следует из любви к величайшему творению Божиему – человеку. Поэтому ненависть ко греху не противостоит, а вытекает из этой любви. Грех же разрушает жизнь человека здесь, на земле, и отторгает от жизни вечной.

«Держи свой ум в  аде, и не отчаивайся», – поучает прп. Силуан (Афонский) Держать свой ум в аде – это знать, что враг рода человеческого все время ищет возможности, через наши страсти и немощи, сгубить человеческую душу.

– Святой Иоанн Кронштадский писал: «Любовь покоит и приятно расширяет сердце, оживотворяет его, а ненависть мучительно стесняет и тревожит его. Кто ненавидит других, тот мучит и тиранит сам себя, тот глупее всех глупцов».

– Ненависть – антипод любви. Ненависть – непрощение обид. «Остави грехи наша, яко же и мы прощаем...» Если держишь зло на кого-нибудь, нельзя подходить к Чаше. И если любовь ориентирована на жизнь, то ненависть – на уничтожение. Ненависть – это всегда посягательство на чужую жизнь, потому что ненавидящий желает, чтобы ненавидимый им не имел каких-либо благ, первое из которых есть жизнь; ненавидящий не хочет даже и видеть этого человека. Он хочет, чтобы того, как бы вовсе и не было, и потому ненависть – жажда уничтожения. «Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей» (1 Ин. 3: 15).

Ненависть же человека против любой страсти есть действие, которое отторгает поползновения дьявола, сберегая сердце для  Любви. И эти действия по отражению помыслов нужно делать постоянно, это действия духовных «зениток»: сбивать греховные неприятельские «помыслы-самолеты» на подлете. Любовь – это Бог, и секрет Божественный заключается в следующем: быть верующим, быть искренним и горячо устремленным  к Богу-Любви, к Вечности.  Важно помнить, что любовь тесно связана с верой и надеждой. «Вера – виденье невидимого». Если мы не верим и не надеемся на Бога, значит, мы не верим и не надеемся на Любовь.

Бог есть любовь, и Он не может вселиться в наше сердце, если есть там какие-то лукавства, гадости, несовершенства, какие-то человеческие земные привязанности и искажения. Все, что греховно отягощает, тянет к земле. Если сердце занято чем-то другим, то Бог уже туда не может войти. По-евангельски: «дай сердце твое...», «ищу не вашего, а вас», – но самое главное: «избави нас от лукавого». Если даже Господь по своей великой милости прикоснется к сердцу человеческому, то там долго не может находиться из-за нашей земной многопопечительности, замкнутости на своих интересах, «имениях». Об этом говорит притча о  богатом юноше, не могущем оставить имение свое: все земные радости, привязанности и страсти.

– Кстати, в толковом словаре Ожегова «любовь» определяется как «чувство самоотверженной привязанности»… 

– А у нас, православных, Любовь – это Бог. Заметьте, не  чувство, а всеобъемлющая Сущность и Ипостась бытия, которая разумом не познается, а только  сердцем.    

Святые отцы говорят о том, что благодать, которую мы получаем во время Причастия, – это вселение Господа  в наше сердце. Мы когда приобрели эту благодать – это Божья милость к нам, недостойным, для укрепления веры. Повторюсь, одно дело – таинство стяжания Божьей благодати, а второе – усилия и стремление к удержанию этой благодати. Часто мы после Причастия бываем раздражительны, суетны, рассеянны от самонадеянности и сразу же растрачиваем полученное. Так вот, привлечение Божественной любви и ее удержание – это искусство трезвения ума, чистоты помыслов, опускания ума в сердце. А это достигается искусством молитвы – ничем другим. Мы не сможем стать любящими иными способами – никакими психотехнологиями это сделать невозможно. Только молитвой, потому что молитва – это Богообщение. Насколько мы, образно говоря, с Богом договоримся, чтобы Он нас понял и простил, настолько мы и будем способны стать поистине любящими.

Мы подходим к самому важному, потому что на протяжении двух тысячелетий, с самого возникновения христианства, с самого  прихода Христа на землю нам было завещано: «Просите и дано вам будет» и «непрестанно молитесь». И здесь самый главный рецепт дарования Любви – молитва, как форма Богообщения и стяжания Любви. Для ищущих Любви есть целое искусство исихазма – обретения Любви.  Отшельники, монахи-исихасты, посвящают всю жизнь Богообщению и стяжанию Любви. Можно ли мирянину жить также праведно, как в монастыре, как в пустыне? Можно! Даже в Москве, рядом с Красной площадью, можно жить, как в пустыне: хранить чистоту помыслов, непрестанно творя Иисусову молитву, воздерживаясь в питании, во сне, всячески себя утесняя, – стяжая таким образом Божию благодать.

– А как мы, живущие в миру, можем мы стяжать эту благодать и любовь?

– О стяжании благодати путем молитвы написано много святоотеческой литературы. Например, святой праведный Алексий Мечёв говорил: «Молитву Иисусову – Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго (грешную) – читать надо, но читать просто. Совсем, совсем просто. В простоте вся ее сила. Нельзя думать ни о каком «творении» или «сердечном делании» молитвы, как это было у святых отцов или у пустынников. Последнее является действительно трудным и великим подвигом, опасным для новоначальных и невозможным в миру. Чувство является уже от простого повторения великих слов молитвы и через него появляется и молитвенное настроение. Одно имя Иисуса, произносимое с горячей любовью, будет само по себе очищать всего внешнего и внутреннего человека и само творит в душе его молитву, невзирая на окружающее…»

Иисусова молитва – это молитвенное Богообщение и стяжание любви. Это высшая тайна любви, чтобы Господь посетил наше сердце, и мы испытали эту благодать. Испытание Божественной любви, соприкосновение с ней вызывает те чувства, о которых говорят: «…не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2:9). Речь идет о том, чтобы испытать-прожить эту любовь. Специально транслировать и вызывать такое состояние нельзя. Человек, находящийся рядом с подвижником, стяжавшим  благодать, понимает, о чем я говорю. Кто общался со старцами, тот прикасался к Любви.

Покаянная любовь – очистительная. Почему говорят: у этого человека так хорошо исповедоваться? Вспоминается Исповедь у митрополита  Афанасия (Киккотиса), митрополита Киринского, на Александрийском подворье в Москве, где он исповедовал.

Наблюдал, как он целый час одного греческого баскетболиста исповедовал, и мы к нему приехали, два исповедника. Так вот, к этому митрополиту очередь рвалась поисповедоваться. Спрашивается, почему? Я видел, как он исповедует. Сидит на стульчике слушает, слушает, потом вместе с исповедником встанут, митрополит обнимет его, сядет. Исповедующийся опять встанет на колени, они обнимутся, поплачут, поговорят, говорят… – и так целый час. Потом и я пошел к нему на Исповедь. И почувствовал, что он творит Иисусову молитву, то есть он был в благодатном состоянии.

Господь, прикасающийся к сердцу – Любовь-благодать, сходящая свыше, –  помогает открыть самые закрытые грехи. Неповторимое и трудно передаваемое – чувство Божественного прикосновения, Божественной любви. Когда любовь прикасается к скорбящему сердцу, то человек снимает все виды психологической защиты и все виды консервации своих грехов, выявляются какие-то «замороженные» мысли о прегрешениях. А когда они «размораживаются», происходит радость очищения от грехов, прощения-выздоровления. И поэтому стяжание благодати, любви – это, прежде всего, исихазм, умное делание. Богоприкосновение переживается в молитве-Богообщении, которая помогает человеку стяжать Божественную любовь.

И здесь возникают два различения, на которые люди попадаются. Ловушки и даже конфликты возникают между душевным чувством любви, человеческой любовью и Божественной. Это некий постоянный конфликт. Человеческая любовь как раз вскормлена и выращена  на любви к самому себе. Так получается: нам нравится любить, быть любимым. И это проявляется во внешней радости. Что радует глаз, радует тело, радует душу? Умилительная картина, музыка, трогательный фильм. И душевный человек может плакать при просмотре кинокартины, может умиляться красотой природы и так далее. Но когда его попросят пойти поухаживать за тяжело больным человеком, то он не сможет выйти из зоны комфорта и реально послужить ближнему, говоря: я не могу, не выдержу такого… Вот и всё. Ему нравится приятная любовь, а нужно вернуться к жертвенной любви (о которой говорил Христос), отказываясь от себя. И здесь возникает понимание того, что Школа любви – самоотвержение и служение… И конечно, семья – это школа любви, крестоношения, служения и жертвенности, школа радости, приятности и самоотдачи. Мы приходим к тому, что есть разные категории любви. И как раз различия в получении-принятии и отдаче. Брать и отдавать. Все очень просто. Эгоист берет – верующий отдает.

– Как создавать в семье атмосферу любви?

– К сожалению, сейчас у современной молодежи все начинается задом наперед. Стали жить, нарожали детей, а оказывается, любви желанной не было и нет, как и спасительной веры, – в результате разбежались… Надо по любви и по заповедям Божиим создавать семью, а потом уж беречь и преумножать ее! Искренность и страх Божий способствуют сбережению семейной любви, а также страх потерять все благодатное, что имеешь. Важно осознание того, что если не будешь бороться – потеряешь все. Мужественности, терпения, мудрости  нам, мужчинам, порою не хватает.

Поучения мудрых священников – отцов своих семейств – говорят о том, что не надо стараться переделывать друг друга! Также необходимо разрешение, то есть освобождение в семье от непонимания и обид. А нас обидели, и мы уходим в свою «улитку», в себя, а потом, не понятые никем – в пьянство и прочее.  У моего 30-летнего многодетного  друга (отец четверых детей) правило: не ложиться спать, пока не примирились!

В фильме «Поп» можно увидеть православное отношение к жене. Жена – точильный камень. Суть в том, что мужчины живут как бы в другом измерении. Женщина более эмоциональная, думает об устройстве дома, переживает о конкретных бытовых вещах. А у мужчины преобладает стремление к идеалу, к небесному, идеалистическому. И здесь школа любви семейной заключается в том, что это школа жертвенности.

– Значит, семья – это школа совершенной любви.

– Речь идет о том, что если ты думаешь, что такая любовь возникнет сама собою и этому не нужно учиться, то это не так. Как сейчас считает молодежь: если мы не совпадем, не сгармонизируемся, то значит, не подходим друг другу. Есть ложный тезис о двух «половинках»: если ты встретил свою половину, то у тебя все будет хорошо, а если нет, то будешь все время думать, что может, я не с тем человеком живу… Враг рода человеческого так действует, что человек в таком случае тешит себя мыслью, что когда-то, наконец, встретит ту или того, кто будет его полностью понимать, любить, принимать, «удовлетворять» его мечтания и  боготворить. В результате он может остаться у разбитого корыта. В понимании православных мужа и жены  семья реализует желание двух человек подготовиться к вечности.

Продолжение следует.

Другие статьи номера

Другие статьи этого автора
Православный календарь