Поиск по архиву

Газета "Вестник" № 7 - 2015 г.

20 лет христианской психологии

В этом году на Международных Рождественских образовательных чтениях (МРОЧ) большое внимание было уделено христианской психологии. Причем работа одной из секций была посвящена вопросам психологической грамотности священников и тому, какие знания по практической психологии необходимо включать в программу подготовки будущих священнослужителей. Эта секция, которую возглавлял митрополит Хабаровский и Приамурский Игнатий, кандидат психологических наук, так и называлась: «Пастырская психология: подготовка будущих священнослужителей». 

Помимо множества выступлений выдающихся ученых, мастер-классов, в рамках МРОЧ на базе Российского православного университета прошла еще конференция «Христианская психология в России: проблемы и вызовы современности».

Мне удалось быть участником этой конференции и видеть воочию современных классиков христианской психологии, таких как: профессор Б. С. Братусь, профессор В. И. Слободчиков, профессор Ф. Е. Василюк, священник Петр Коломейцев и других. Отрадно, что эта конференция прошла в 20-летний юбилей христианской психологии в России. Открыл это мероприятие, первая часть которого носила теоретический характер, декан факультета психологии Российского православного университета  священник Петр Коломейцев:

— В 1995 году в издательстве «Наука» вышла книга Б. С. Братуся «Начало христианской психологии». Таким образом, в этом году исполняется 20 лет с того момента, когда официально, в печати этой книгой была заявлена христианская психология. И хотя, конечно, были и в 1992 году отдельные статьи на эту тему, но именно этот день можно считать днем официального рождения христианской психологии, а год — юбилейным. Было время, когда мы доказывали, что христианская психология возможна. Тогда светскому научному миру казалось, что христианская психология — это псевдонаучная игра в бисер, удел маргиналов. Помню, когда еще я сам учился в аспирантуре, то мне сказали: «Ну, христианская психология… — о чем вы говорите? Вы все-таки ученый, в аспирантуре учитесь — ну как это возможно? Вы же понимаете: это все игрушки!» А сегодня так получилось, что «христианская психология» — уже бренд. Сейчас этим термином активно пользуются все, кому не лень: существует уже «успешная» христианская психология, христианский «лайфстрим», еще что-то, как бы «христианская» психология личностного роста — тренинги, даже провокативно-шоковая терапия, представители которой уже называют себя якобы христианскими психологами. И сегодня нам предстоит не доказывать, что христианская психология возможна, что это очень хорошо, а уже отбиваться от тех, кто самовольно причисляет себя к этому бренду. Настало время говорить о том, какая она, христианская психология, чтобы отличить ее от чуждых ей направлений. 

Мы много спорили о названии, почему именно «христианская психология»: предлагалось название «православная психология». Я подумал, что существует много устойчивых оборотов: христианская любовь, христианское милосердие, христианский долг. Представьте себе книгу протоиерея Григория Дьяченко, цензора Святейшего Синода, «Уроки и примеры христианской любви» — это был бестселлер до революции, — которая бы называлась «Уроки и примеры православной любви»… Звучало бы как-то странно. Или представьте себе, что где-нибудь христианскую службу милосердия при каком-нибудь приходе назвали службой «православного милосердия»… Мы видим, что слово «христианское» указывает на суть, а «православное» — больше на конфессиональную принадлежность. Для нас, конечно, гораздо важнее указать суть — показать, что это именно христианская психология, — а не ее принадлежность.

Существуют люди, которые вполне уверены, что можно быть православным и не быть христианским. Слышал, например, такое: «У нас здесь православный храм, а христианский храм — вообще на другой стороне улицы… Вы, пожалуйста, туда идите, а мы не христианский храм, мы православный!» Вот так смешно иногда это звучит. Кроме того, очевидно, что христианская психология — это уже концепт, который имеет долгую историю и был запущен в научный дискус еще святителем Феофаном Затворником. Поэтому сегодня мы уже не спорим о том, как правильно называться: «христианская психология» или «православная психология», — тем не менее, не мешаем тем, кто хочет называться и быть православными психологами.

Но если с названием все более-менее уже стало ясным, то с методологией нам еще все-таки придется определяться. Открыв для себя сокровищницу святоотеческой мысли, мы, тем не менее, не можем считать, что христианская психология — это некий «микс» из психологии и наследия святых Отцов. Хотя многие считают, что именно на этой ниве ее ожидает наибольший успех. Мы сегодня видим, что, не отрицая святоотеческого наследия, более того, вновь и вновь к нему обращаясь, мы должны идти не назад, к отцам, а вперед — к отцам. То есть необходимо усваивать нечто другое. И важнее всего принципы и подходы христианской психологии и психотерапии. Мы видим, что на пороге 20-летия христианской психологии перед нами стоят достаточно серьезные задачи по определению нашей методологии, сути самой христианской психологии, христианской терапии. И уже настало время анализа практики христианской психотерапии, потому что люди сегодня зачастую выбирают христианскую психологию, так как видят большой практический результат для себя.

Так что мы состоялись. Нам надо теперь очиститься от самозванцев и настроиться на серьезную, кропотливую, может быть, уже немного скучную работу, потому что время той бесшабашности, когда христианская психология только начиналась, прошло. Вместе с тем, как говорится, дорогу осилит идущий. Хотелось бы пожелать всем нам и христианской психологии многая и благая лета на этом пути во славу Божию, — подытожил отец Петр.

Далее слово было предоставлено профессору Борису Сергеевичу Братусю:

— Психология в российской системе образования впервые начала преподаваться именно в духовных учебных заведениях. Более того, собственно, как и всякое начало классического образования и вообще образования и в мире, и в России, все это начиналось с монахов.

И далее, начиная с Киево-Могилянской академии, с конца XVII века, психология в России была и преподавалась. Не было разговоров о том, что существовала некая научная психология, которая противилась христианству, — это один из мифов советского времени — всегда был диалог. А всякий диалог, когда речь идет о науке, должен быть напряженный, то есть живой.

К вопросу о названии: был проведен частотный анализ, и основное название, которое появилось 150 лет назад впервые у святителя Игнатия Брянчанинова, это «христианская психология». А первый вариант разработки данного направления психологии предложил святитель Феофан Затворник. Кстати,  автором первого российского учебника психологии был священник.

Термин «православная психология» до революции практически не употреблялся. И понятно, почему. Если мы говорим о христианстве в России, то это — Православие. И наоборот, когда речь шла о других конфессиях, то тогда говорили «католичество», «протестантизм». А если христианство, то значит Православие. Помня об этом, необходимо способствовать как формированию непредвзятого отношения к психологии в церковной среде, так и трезвенному осознанию психологами границ своей профессиональной области.

Борис Сергеевич отметил, что сегодня в Православной Церкви, в том числе, среди ее служителей, можно встретить большее или меньшее недоверие к психологии. Опасения (порой не лишенные оснований) могут быть связаны с тем, не берется ли психолог решать задачи, находящиеся в ведении священника, не предлагает ли своего рода эрзац пастырства, духовного окормления и прочего. В этой связи важно, конечно, сознавать границы той сферы, которая находится в ведении именно психологии. Но при этом нельзя не признать, что подозрительность в церковной среде по отношению к психологии является сегодня гипертрофированной и не соответствует исторически более раннему отношению Православной Церкви к этой дисциплине.

Завершал первую часть конференции докладом профессор Федор Ефимович Василюк:

— Какие мы видим изменения, произошедшие за эти двадцать лет? Появилось, по примерным подсчетам, 1500 научных публикаций, несколько журналов, в том числе международный, возникло несколько институтов, большое количество сайтов. Например, скоро Владыка Игнатий запускает портал по христианской психологии. Почти в каждой семинарии есть курс по психологии. Вчера была секция по пастырской психологии под руководством Владыки Игнатия и там как раз рассматривалась проблема: чему учить будущих священников, какой психологии. Кроме того, появились сообщества разного рода, возникли конференции, дискуссии в научных журналах. Трудно найти приходы, где не было бы объявления: «Принимает православный психолог», в монастырях есть психологи, работающие с людьми, страдающими наркоманией, находящимися в кризисных ситуациях. Несколько докторских диссертаций защищены в этой области, несмотря на то, что научный истеблишмент не совсем понимает, о чем идет речь, когда мы говорим о христианской психологии. Впечатляющая картина растущего направления: исследования, образования, практики социального служения…

Однако Федор Ефимович предостерег некоторых психологов от занятия душепопечением и поучением священства:

— Есть некая стилистическая особенность: интонации, с которыми мы говорим о христианской психологии или озвучиваем христианскую психологию, все-таки неспокойные. Это интонации или доказательств, или оправданий, или обличений. Часто те, кто говорят о христианской психологии, сбиваются на проповедь, на миссию и т. д. И тогда мне хочется приостановить коллег: «Перестаньте поучать священство!» Из-за открывшихся нам, может быть, мелочей, мы часто людей, которые по 30 лет стоят у престола, начинаем учить: как нужно говорить с человеком, как справляться с кризисом и тому подобное. В общем, есть какой-то элемент нездорового пафоса. Слава Богу, это сейчас уменьшается, но все-таки еще остается.

В ходе своего выступления Федор Ефимович попытался выделить место христианской психологии в пространстве психологической науки и практики. Такое выделение, «картографирование», может способствовать более четкому осознанию задач и границ христианской психологии, в частности, это будет полезно для того, чтобы психолог не входил в область, находящуюся в ведении священника.

В этой части конференции, выражаясь словами Б. С. Братуся, также выступали замечательные ученые: профессор, директор Института развития дошкольного образования РАО Виктор Слободчиков, Алексей Лызлов, доцент кафедры общей психологии факультета психологии МГУ,  преподаватель психологии РПУ Мария Солодушкина.

 Вторая часть конференции была посвящена практической психологии. На ней первым выступил игумен Иона (Займовский), создатель и руководитель центра помощи людям, страдающим зависимостями, «Метанойя». Отец Иона посвятил свой доклад месту и смыслу таинства Соборования при окормлении зависимых людей.

Второй доклад был сделан Надеждой Храмовой и посвящался оценке с христианских позиций современных тенденций в образовании.

Доцент факультета психологии РПУ Ирина Мошкова посвятила свой доклад проблеме домашнего насилия.

Завершил секцию доклад старшего преподавателя факультета психологии Православного института святого Иоанна Богослова Наталии Ининой, который был посвящен деструктивным формам веры. Наталья Владимировна уделила особое внимание фанатизму как деструктивной форме веры, которая особенно резко заявляет о себе в современном мире.

Как известно, конференция — это место встреч и обмена идеями, зарождения нового. Участники этого мероприятия, в основном, педагоги, психологи, социальные работники получили большой объем полезной информации, которую они с новыми силами смогут применять на практике во славу Божию и на помощь людям. В этом смысле, 20-летие христианской психологии было достойно отмечено такой значимой научно-практической конференцией.

Другие статьи номера

Другие статьи этого автора
Православный календарь