Поиск по архиву

Серия "Вера. Образование. Жизнь". Выпуск 2

Сохранение культурно­исторического наследия через законотворчество для профилактики правонарушений

Задача сохранения культурно­исторического наследия долгое время не была приоритетной в нашей стране. Поэтому сегодня многие люди все больше отдаляются от того нравственного идеала, к которому необходимо стремиться человеку и который всегда существовал в нашей стране. Задумываются ли сегодняшние молодые люди о том, что же такое нравственный идеал, стремятся ли ему соответствовать?

Вполне определенно можно сказать: то общество, которое предает забвению истинные нравственные ценности, свою культуру и историю, обречено не только на духовную гибель, но и на физическое вымирание.

Что происходит сегодня в нашей стране? Пока одни пытаются сохранить исторические, культурные, нравственные ценности, другие стараются их разрушить. И до тех пор пока существуют эти другие, задача сохранения вечных ценностей будет оставаться актуальной.

Мы живем в довольно непростое время. Если раньше враг нападал в открытом бою и всем был виден, то сегодня его методы ведения войны — хитрость, коварство и ложь, которые используются для формирования антиценностей и лженравственности. Нам навязывают мысль о том, что не существует абсолютно истинных ценностей, единственно верных стандартов поведения, заставляют быть толерантными к лесбиянкам и гомосексуалистам, следствием чего является отмена в некоторых странах сокровенных понятий «отец» и «мать» и замена их словами «родитель 1» и «родитель 2»;признаются однополые браки, установлена правовая ответственность за словесную дискриминацию сексменьшинств, в некоторых штатах США легализовали зоофилию, Европейский суд признал легитимным общество педофилов. Даже на уровне науки (например, девиантологии) говорится о том, что понятие «нормы» меняется в зависимости от развития общества.

Но мы не можем и не должны согласить с этим, поскольку имеем право на сохранение собственного мнения, основанного на своей культуре, традициях, вере и нравственных ценностях. И именно наша стойкая позиция позволяет сохранять свою уникальную культуру, противостоять прогрессивно­развращенной Европе.

 

Объект нападения — семья

 

Однако мы видим, как объектом нападений все чаще становится основополагающий институт общества — семья, а также то, от чего зависит наше будущее, — дети и нравственность. Это можно наблюдать,анализируя криминальную ситуацию: потеря духовности и развращение детей отражается на числе и структуре совершаемых преступлений.

Согласно данным официальной статистики (ГИАЦ МВД России)1, за последние годы в целом зафиксировано снижение числа преступлений, совершенных в отношении несовершеннолетних: в 2009 г. всего по России было зарегистрировано 106399 преступлений, в  2010 г. — 97159 преступлений, в 2011 г. — 89896 преступлений. Темпы снижения преступности в отношении несовершеннолетних, по сравнению с предыдущим годом, составляли: в 2010 г. — 8,7%, в 2011 г. — 7,5%.

Среди 49332 несовершеннолетних, потерпевших от преступлений, сопряженных с насильственными действиями в 2011 г. (в 2010 г. этот показатель составил 55170 человек), непосредственно от преступлений со стороны членов семьи пострадало 5099 человек (в 2010 г. — 5208 детей), из которых от преступных действий или бездействий самих родителей — 3849 человек (в 2010 г. — 4044  ребенка). Следовательно, только около 8% из общего числа пострадавших от насильственных преступлений детей становятся жертвами непосредственно родительского насилия и около 2% — жертвами со стороны иных членов семьи. Относительно общей численности детей, проживающих в России, число несовершеннолетних жертв семейного насилия составляет 0,02%. Примерно 90% несовершеннолетних, пострадавших от насильственных преступлений, ежегодно становятся жертвами лиц, не связанных с ними родственными связями, что свидетельствует о том, что именно такое насилие является по­настоящему серьезной проблемой. В то же время нас пытаются убедить в том, что именно семья — самый опасный враг для ребенка.

Опасная ситуация

 

Вместе с тем противоположная и весьма опасная ситуация сложилась в сфере преступности против половой неприкосновенности и половой свободы личности, а также против нравственности. За последние годы увеличилось не только число указанных преступлений, но и их удельный вес в структуре всей преступности в отношении несовершеннолетних.

За период с 2009 по 2011 гг. более чем в 2,5 раза увеличилось общее число изнасилований несовершеннолетних (п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ); в том числе более чем в 3 раза возросло число изнасилований потерпевших, не достигших четырнадцатилетнего возраста (п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ); в 4,6 раза увеличилось число насильственных действий сексуального характера в отношении несовершеннолетних (п. «а» ч. 3 ст. 132 УК РФ); в 4,4 раза возросло число насильственных действий сексуального характера в отношении потерпевших, не достигших четырнадцатилетнего возраста (п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ); более чем в 3 раза увеличилось число зарегистрированных фактов полового сношения и иных действий сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста (ч. 1 ст. 134 УК РФ); в 4,7 раза возросло число зарегистрированных фактов полового сношения и иных действий сексуального характера с лицом, не достигшим четырнадцатилетнего возраста (ч. 2 ст. 134 УК РФ); в 8,6 раза увеличилось число зарегистрированных фактов полового сношения и иных действий сексуального характера с лицом, не достигшим двенадцатилетнего возраста (ч. 3 ст. 134 УК РФ).

С 2009 по 2011 гг. число развратных действий с несовершеннолетними (ст. 135 УК РФ) возросло в 1,3 раза, причем максимальное увеличение регистрируемых показателей пропорционально снижению возраста жертвы: число преступных посягательств в отношении самой младшей группы — не достигших 12­ти лет, наиболее высокое, а динамика роста преступности более выразительна. Таким образом, в рассматриваемый период в 2,2 раза увеличилось число развратных действий в отношении детей, не достигших 16­ти лет (ч.1 ст.135 УК РФ); более чем в 5 раз возросло число развратных действий в отношении детей, не достигших 14­ти лет (ч. 2 ст.135 УК РФ); в 4,8 раз  увеличилось число развратных действий в отношении детей, не достигших 12 лет (ч.1 ст.135 УК РФ).

Среди преступлений против нравственности, число которых возросло с 2009 по 2011 гг. более чем в 3 раза, основной прирост (в 46 раз) составили изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями  несовершеннолетних (ч.1 ст. 242.1 УК РФ). Причем максимальный рост преступности и в данном случае зафиксирован в отношении малолетних детей. В связи с этим именно предупреждение и борьба с такими преступлениями должны стать главными задачами защиты прав детей.

То есть элементарный анализ статистики свидетельствует о том, что для защиты прав детей, в том числе для предупреждения преступлений, основные силы государства и общества должны быть направлены на возрождение культурно­исторического наследия, на защиту нравственности.

Каким образом мы можем это сделать? От каждого из нас зависит решение этого вопроса. Однако духовные и нравственные традиции, не защищенные законом, в любой момент могут быть попраны. Именно поэтому, выбирая депутатов в Государственную Думу, в региональные законодательные органы, мы верим в них, надеясь, что они станут защищать наши традиции, поддерживать истинную нравственность, наши ценности посредством принятия соответствующих законов.

Однако не все разрабатываемые сегодня законы соответствуют желаемому. Я хочу поделиться своим мнением о законопроекте, который был принят Государственной Думой РФ в первом чтении, состоявшемся 25 сентября 2012 г. — «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам осуществления социального патроната и деятельности органов опеки и попечительства»2.

Благодаря активной протестной деятельности родительской общественности сегодня этот законопроект оставлен без определения даты рассмотрения во втором чтении, тем не менее, он пока не отклонен. Кроме того, внимание к нему обусловлено тем, что из­за «неопределенной» его судьбы в настоящее время в срочном порядке готовятся правовые нормативные акты с иными названиями, но содержащие ключевые его положения. Поэтому так важно донести до людей информацию о том, какие предлагаемые нововведения могут представлять опасность для семьи и общества в целом.

Любое вмешательство в жизнь граждан, любой затратный проект должен быть, прежде всего, обоснован и актуален.  По официальным данным статистики, на протяжении последних пяти лет в России ежегодно снижается число детей, родители которых лишены родительских прав, численность детей, родители которых ограничены в родительских правах, численность детей, отобранных у родителей при непосредственной угрозе жизни или здоровью детей; увеличивается численность родителей, восстановленных в родительских правах, а также родителей, в отношении которых отменено ограничение в родительских правах3, снижается численность преступлений в отношении детей со стороны родителей. Если ситуация в семьях в нашей стране изменяется в лучшую сторону, для чего же необходимо принятие этого закона?

На наш взгляд, это объясняется, в лучшем случае, следующим. В отличие от России, в странах Европы наблюдается противоположная динамика: ежегодно растет число семей, взятых под государственный патронат, число детей, изъятых из семей, а также растет число родителей, лишенных прав опеки над своими детьми, и представители этих стран непрестанно укоряют нас в том, что у нас  непорядок в этой сфере и мы недостаточно активно выявляем плохих родителей. И данный проект закона не что иное, как желание быть угодными Европе.

Но мы в России, мы должны опираться на собственные традиции и учитывать собственную ситуацию. Предложенный в законопроекте подход изначально ставит семью в позицию подозреваемого, склонного нарушать права детей и жестоко к ним относиться, стигматизирует семью, подчеркивая, что за ней, как за преступником, нужен специальный надзор. В то же время истинное положение дел, подкрепленное статистикой, свидетельствует об обратном. Если 90% несовершеннолетних ежегодно становятся жертвами насильственных преступлений со стороны лиц, не связанных с ними родственными связями, то и законы, а также все финансовые вливания и интеллектуальные силы необходимо направлять, прежде всего, на профилактику такого насилия и воспитания нравственности.

Однако мы не исключаем целесообразности установления социального патроната над криминогенными семьями. Социальный патронат над семьей «для оказания ей педагогической, медико­психологической помощи, помощи в воспитании, развитии, реализации и защите прав несовершеннолетнего»4  вполне разумен в том случае, когда родители страдают алкоголизмом, наркоманией, не исполняют своих обязанностей по воспитанию, обучению или содержанию детей и при этом отрицательно влияют на их поведение либо жестоко обращаются с ними.

Однако в рассматриваемом законопроекте, напротив, предлагается расширить перечень оснований, необходимых для присвоения семье статуса «семьи, находящейся в социально опасном положении»5, дополнив их еще одним признаком: если родители «создают своими действиями (бездействиями) условия, препятствующие их (детей) нормальному воспитанию и развитию». 

Вместе с тем, в законопроекте не определено, что следует считать «нормальным воспитанием и развитием» и «отрицательным влиянием на поведение детей». Таким образом, законодатель сознательно позволяет этим понятиям оставаться субъективными, оценочными категориями, в результате чего право определять, что именно является «нормальным воспитанием и развитием ребенка» и какие действия родителей могут подпадать под «отрицательное влияние на поведение детей», автоматически предоставляется представителям органов опеки и попечительства. Фактически это означает, что родители лишаются права самостоятельного определения того, что такое «нормальное воспитание и развитие» для своих детей. Такой подход нарушает естественные права родителей, в том числе закрепленные в Конституции РФ (например, согласно ст. 38 «Забота о детях, их воспитание — равное право и обязанность родителей»; ст. 55 гласит: «В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина»).

 

Что есть норма?

 

Отказ законопроекта от регламентации понятий «нормальное воспитание и развитие» и «отрицательное влияние на поведение детей» весьма опасно в связи с тем, что в современном мире активно популяризуется идея о том, что не существует единственно верных стандартов поведения, единственно возможной «нормы» в сфере нравственности и человеческих взаимоотношений.

В качестве примера можно привести ситуацию с оперой по комедии У.Шекспира «Сон в летнюю ночь» в постановке Кристофера Олдена, российская премьера которой состоялась в Театре им. К.Станиславского и В.Немировича­Данченко (лето 2012 г., Москва).  В спектакле принял участие детский хор театра. Еще до премьеры родители детей, участвующих в хоре (младшему участнику хора — 6 лет), написали уполномоченному при Президенте России по правам ребенка Павлу Астахову письмо о том, что в опере имеются откровенно «развратные сцены совращений и призывов к сексу, оральных ласк гениталий, актов мастурбации, садомазохизма, пропаганды употребления алкоголя и наркотиков, мата, мочеиспускания на сцене». Они просили защитить их детей от пропаганды педофилии, гомосексуализма, наркомании и антиобщественного поведения6. П. Астахов, в ответ на это обращение, выразил уверенность в том, что «министр культуры Владимир Мединский сможет разобраться в этом конфликте и принять оптимальное решение». В. Мединский направил следующий ответ на письмо по поводу этой ситуации: «Поскольку Московский академический музыкальный театр имени К.С.Станиславского и В.И.Немировича­Данченко не входит в число учреждений федерального ведения, Минкультуры России не вправе контролировать его деятельность, в том числе посредством служебных проверок. Все вопросы организационно­творческой работы коллектива относятся к компетенции Департамента культуры Москвы», а, согласно действующему законодательству, обеспечивающему свободу творчества, «учредитель не вправе вмешиваться в художественную политику театров, формирующих ее самостоятельно»7.

Следовательно, если бы то, что демонстрировалось на сцене под видом оперы, оценивалось как выходящее за пределы нормы нравственности, государство было бы обязано вмешаться куда угодно, а не только «в художественную политику театров». Из этого можно сделать вывод, что представленное на сцене, с точки зрения стоящих у власти, является допустимым и входит в рамки «нормы».

Если учитывать эти факты, то  совершенно непонятно, какой смысл может быть вложен чиновниками в субъективные понятия «нормальное воспитание» и «нормальное развитие детей».  Не будет ли считаться ненормальным такое воспитание, которое предусматривает ограждение детей от разврата? Например, в Европе сексуальное просвещение детей обязательно ( имеются примеры такого просвещения с дошкольного возраста), а в некоторых европейских странах в школах в образовательную программу входят «уроки толерантности», на которых детям рассказывают о взаимоотношениях сексуальных меньшинств и учат уважать их взгляды на жизнь. И непосещение подобных уроков грозит серьезными проблемами для успеваемости школьника и изъятием детей, если родитель препятствует таким занятиям своего ребенка.

Можно ли чиновникам, самым обыкновенным людям, предоставлять такой широкий круг прав: оценивать суть таких сложных понятий, как «нормальное воспитание и развитие ребенка», «отрицательное влияние на поведение детей»? Мы полагаем, что подобное может способствовать распространению неосторожных нарушений прав граждан (когда чиновники вследствие незнания, непрофессионализма могут неверно оценить ситуацию) или умышленных злоупотреблений полномочиями со стороны чиновников и росту коррупции. Помимо этого, субъективность указанных понятий создаст ситуацию, при которой в нашей стране будет отсутствовать единообразное понимание, а, следовательно и применение этого закона, что на практике может повлечь многочисленные нарушения прав человека.

 

Размытые критерии

 

Несколько проливают свет на то, что сегодня может рассматриваться условиями, препятствующими «нормальному воспитанию» и «нормальному развитию» ребенка, положения Методических рекомендаций по профилактике жестокого обращения с детьми и насилия в семье8. Примечательно, что рекомендации были составленных не психологами, не педагогами, не юристами, а педиатрами. Подписанные главным педиатром Комитета здравоохранения Правительства Москвы А.Г. Румянцевым еще в 2000 году, они до сих пор не нашли широкого применения именно из­за отсутствия соответствующей правовой нормативной базы.

Методические рекомендации адресованы довольно широкому кругу лиц, в том числе сотрудникам правоохранительных органов, однако в качестве инструкции к исполнению рекомендованы работникам органов здравоохранения, образования, социальной защиты населения для принятия «в своей повседневной деятельности адекватных эффективных мер защиты прав ребенка».

Оказывается, условиями, препятствующими нормальному воспитанию и нормальному развитию детей, являются: «психологическая жестокость», «моральная жестокость», «оставление ребенка без внимания», а также «синдром неуточненного жестокого обращения с ребенком», а «чаще всего пренебрегают основными нуждами детей … родители с низким социально­экономическим уровнем жизни; имеющие хронические заболевания, инвалидность; перенесшие жестокое обращение в детстве; социально изолированные».

Моральная жестокость, согласно Методическим рекомендациям, проявляется вследствие отсутствия соответствующих возрасту и потребностям ребенка питания, одежды, жилья, медицинской помощи; отсутствия заботы и присмотра за ребенком; отсутствия внимания и любви к ребенку и других обстоятельств (как видно, перечень неисчерпывающий).

К внешним проявлениям последствий моральной жестокости методические рекомендации относят: отставание в весе и росте от сверстников; педикулез, чесотку; частые «несчастные случаи», гнойные и хронические инфекционные заболевания; запущенный кариес; отсутствие прививок; задержку речевого и психического развития; неряшливую одежду; утомленный сонный вид ребенка, бледное лицо, опухшие веки; у грудных детей опрелости и сыпи.

Среди особенностей поведения детей, якобы свидетельствующих о моральном насилии родителей по отношению к ним, в рекомендациях перечислены: неумение играть; постоянный поиск внимания или участия; крайности поведения — инфантилизм или принятие роли взрослого, поведение в «псевдо взрослой манере», агрессивность или замкнутость, гиперактивность или подавленность, неразборчивое дружелюбие или нежелание общаться; жестокость к животным; мастурбация, раскачивание на стульях, сосание пальцев и пр. (перечень признаков неисчерпывающий).

В рассматриваемых рекомендациях описывается также эмоциональное (или психологическое) насилие  как «единократное или хроническое воздействие на ребенка или его отвержение», к которому относятся: словесные угрозы в адрес ребенка, постоянная критика ребенка; лишение ребенка социальных контактов; предъявление к ребенку чрезмерных требований, не соответствующих его возрасту или возможностям;

Особенностями детей, подвергшихся эмоциональному (психологическому) насилию, по мнению составителей методических рекомендаций, являются: невозможность детей сконцентрироваться; плохая успеваемость; низкая самооценка; гнев, агрессия; неврозы, энурез, тики, ожирение, кожные заболевания, астма и т.п.

В группы риска детей, подвергающихся эмоциональному насилию, согласно рекомендации, входят:

— дети от нежеланной беременности (Если эта рекомендация будет активно использоваться, то это может привести, помимо прочего, к увеличению числа абортов. Поскольку матерей, которые сообщили своему врачу о незапланированной беременности и хотели сделать аборт, но передумали, по всей видимости, будут ставить на соответствующий учет, так как их будущие дети находятся якобы «в зоне риска». И чтобы избежать лишних проблем с последующим контролем со стороны специальных органов и организаций, определенный процент беременных женщин выразит желание искусственно прервать «незапланированную» беременность. И в данном случае наблюдается попытка вмешательства в личную сферу жизни людей, что противоречит и правовым, и нравственным нормам);

— дети­инвалиды, дети с наследственными заболеваниями (Следовательно, если эти дети находятся в группе риска, то их также будут ставить на учет, осуществляя пристальное внимание за их семьями);

дети из семей с авторитарным, контролирующим стилем воспитания и взаимоотношений (То есть классическая патриархальная православная семья. В данном случае просматривается попытка лишить родителей права на выбор стиля воспитания своих детей. И кто решил, что именно «контролирующий стиль воспитания» — плохой? А если он плохой, тогда неконтролирующий — хороший? Такой подход очень похож на западные либеральные взгляды на воспитание детей, на наш взгляд, не приемлемые для России. Почему все то, на чем мы веками строили наши семейные взаимоотношения, сегодня пытаются опровергнуть и опорочить? Нам пытаются внушить, что то, как мы жили и думали, — все неправильно, все ошибка. И если мы поверим этому, то потеряем больше, чем приобретем);

— дети, хотя бы один родитель которых употребляет алкоголь, наркотики, страдают депрессией  (В данном случае мы полностью согласны с тем, что жить в семье алкоголиков и наркоманов — психологическая травма для ребенка. Однако, по сути, этот критерий — ловушка в обществе, в котором не предусмотрено принудительное лечение от алкоголизма и наркомании);

— дети, в семье которых много социально­экономических и психологических проблем (не берусь судить о психологических проблемах, но, согласно данным Росстата, около 80 % семей с детьми в России имеют социально­экономические проблемы и относятся к числу бедных семей).

В Методических рекомендациях также приводится перечень семей, в которых чаще всего происходит сексуальное насилие. К их числу относят: семьи с патриархально­авторитарным укладом; семьи, в которых имеются конфликты между родителями; семьи, в которых мать чрезмерно занята на работе; семьи, где ребенок долго жил без отца; семьи, где ребенок живет с отчимом; семьи, в которых мать в детстве подвергалась сексуальному насилию и т.д.

Таким образом, под критерии методических рекомендаций подпадают практически все семьи России и большинство детей.

 

«А судьи кто?»

 

В той же статье законопроекта говорится о том, что «социальный патронат устанавливается органом опеки и попечительства … по результатам обследования условий жизни, воспитания и развития несовершеннолетнего, проведенного органом опеки и попечительства». Таким образом, представители органов опеки и попечительства получают возможность на законных основаниях попадать в дом людей, в отношении которых не возбуждено уголовное дело, вина которых не доказана в соответствующем порядке, и наблюдать за семьей, составлять акты обследования «условий жизни, воспитания и развития» ребенка. То есть органы опеки и попечительства смогут сами обследовать условия жизни, сами устанавливать патронат, сами планировать распределение государственных средств, но главное — единолично решать судьбу семьи. Это также грубым образом нарушает права человека (в том числе конституционный принцип, закрепленный в ст. 23 Конституции РФ, что «Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени») и противоречит принципу разделения властей.

Когда чиновники попадают в семью, приподнимают завесу таинства семейной жизни, перед ними открывается еще более широкий спектр возможных претензий к семье (самое элементарное: дома в момент посещения представителями органов опеки и попечительства не убрано — это может быть расценено как основание для вывода о том, что в семье отсутствуют условия для нормального развития ребенка). А с учетом субъективности понятий «нормальное воспитание и развитие ребенка», «отрицательное влияние на поведение детей» возникают объективные возможности установления социального патроната практически над любой семьей. Все это также может провоцировать рост злоупотреблений правами со стороны чиновников.

Открывающаяся нам перспектива может быть спрогнозирована на основе данных зарубежных стран, где давно и «успешно» действует государственный патронат семьи. Как следует из официального государственного доклада Норвегии9, в 2009 г. под государственный патронат было взято только из числа детей и подростков10  иностранных граждан 76815 детей, ввезенных в страну, и 82100 детей, рожденных на территории страны. Притом, что все население страны составляет около 4­х миллионов человек, а число детского населения — 1426284 человек. Примечательно, что все взятые под патронат семьи не имели криминогенной характеристики, родители в этих семьях достойно воспитывали своих детей. Чаще всего среди встречаемых оснований для установления патроната над семьей были: угроза вывоза ребенка за рубеж; слабое здоровье матери, вследствие чего она не может создать нормальные условия для воспитания ребенка, угроза жестокого обращения с ребенком; жестокое обращение с ребенком (при этом в зарубежное понимание жестокого обращения с ребенком входит моральное и эмоциональное насилие).

Также в качестве примера деятельности государственного патроната семьи можно привести официальный доклад общественной организации «Русские матери», объединяющей русские семьи, пострадавшие за пределами России от насильственного разделения с русскими детьми. С 8 января 2012 г. за помощью в организацию обратились 76 пострадавших семей из 22­х стран Европы и Америки, в отношении которых был установлен государственный патронат. Все эти семьи также не имели криминогенной характеристики, родители в них работали, любили своих детей и добросовестно их воспитывали. Из 125 детей в этих семьях 100 детей изъяты и помещены в приемные семьи граждан государств, установивших патронат над семьей, большая часть детей помещено в семьи, лишенные возможности иметь собственных детей по причине нетрадиционной сексуальной ориентации супругов; 11 человек детей сбежали с родителями в Россию, судьба остальных пока решается. Таким образом, социальный патронат семьи — всего лишь механизм разрушения, а вовсе не укрепления семьи, в чем пытаются убедить общественность разработчики и защитники законопроекта. Может быть мы когда­нибудь все же станем учиться на ошибках других?

 

Незаконное вмешательство

 

В план организации социального патроната, согласно положениям законопроекта, включается также порядок мониторинга его исполнения. Это значит, что семье не только будут даны обязательные предписания по соблюдению прав детей на надлежащее содержание, воспитание и развитие, но будет производиться контроль за их исполнением. Каким образом планируется проведение наблюдения за семьей — из закона не ясно. Но можно лишь привести пример из зарубежной практики. Так, в Австралии органы ювенальной юстиции (в состав которой входит и государственный патронат семьи), усомнившись в благонадежности родителей лишь на том основании, что на коленках  их двух детей — мальчиков дошкольного возраста, были обнаружены синяки и ссадины, обязали родителей установить камеры круглосуточного видеонаблюдения по всей квартире, в том числе в туалете и ванной комнате, сроком на год. В течение всего определенного срока представители ювенальной юстиции наблюдали за жизнью семьи и взаимоотношениями ее членов, чтобы удостовериться в отсутствии насилия по отношению к детям и сделать вывод о том, способны ли родители сами воспитывать своих детей. Полагаю, что в нашей стране вопрос мониторинга будет решаться в каждом отдельном субъекте Российской Федерации по­своему, исходя из фантазий чиновников и материальных возможностей регионов, что также создаст широкое поле для нарушения прав человека.

Незаконным вмешательством в жизнь семей является и возможность для отобрания ребенка  из семьи в любой момент. Так, статьей 3­ей вносятся изменения в статью 77­ю Семейного кодекса РФ, позволяющие органам опеки и попечительства самим издавать акты о немедленном отобрании ребенка из семьи. Законопроектом предлагается проводить индивидуальную профилактическую работу в отношении несовершеннолетних, находящихся в социально­опасном положении, в том числе с помещением их в учреждения системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних без решения суда. Данное положение нарушает принцип автономии семьи и невмешательства кого­либо в дела семьи.

Согласно научным исследованиям, проведенным в США, социальный патронат эффективен в отношении семей, где уже есть все установленные судом основания для лишения или ограничения родительских прав, но в целях сохранения семьи суд все же оставляет ребенка с родителями под контролем государства. А применение программ по социальному патронату в отношении широкого круга семей, напротив, оказалось неэффективным11. Полагаю, что было бы разумным учитывать зарубежный опыт в принятии подобных серьезных решений.

Таким образом, грубым нарушением закона, прав и свобод человека и гражданина являются (предлагаемые законопроектом): установление социального патроната над семьей, не имеющей  криминальной и криминогенной характеристик, обязывание членов таких семей пускать к себе в дом посторонних людей, а также несудебное отобрание детей из семей по чрезмерно широким основаниям, определяемым исключительно органами опеки и попечительства.

Подобные меры откровенно безнравственны и, помимо прямого нарушения прав родителей и детей, закрепленных в Конституции РФ, учитывая характер предлагаемого вмешательства, могут способствовать росту социальной напряженности в обществе, коррупции,  а также организованной преступности.

 

Семье необходимо помогать

 

Очевидно, что принятие законопроекта о социальном патронате сегодня не самое актуальное в сфере защиты прав детей. И если у государства есть возможность потратить финансовые средства на профилактику социального сиротства и предупреждение правонарушений в отношении несовершеннолетних, то, полагаю, что в первую очередь необходимо вложение средств в семью и школу.  По нашему мнению, сегодня финансовые вливания должны получать не органы опеки и попечительства, которые работают со следствиями проблемы утраты культурно­нравственных ценностей общества, а семьи и школы, способные воспитать  нравственного человека. Поставленные цели столь важны, что государство не должно экономить на поддержке этих институтов.

Без решения материальных, жилищных и иных социальных проблем семье очень сложно реализовать имеющийся у нее потенциал. Формирование у родителей установки на надлежащую деятельность по воспитанию детей, а также на многодетность может быть достигнута следующими экономическими мерами поддержки семей:

Полноценная оплата отпуска по уходу за ребенком в течение трех лет;

Приравнивание добросовестной деятельности матери (или отца) по воспитанию детей в многодетной семье к трудовой деятельности с выплатой ежемесячной заработной платы и последующим начислением пенсий;

Выдача государством кредита семье на покупку квартиры с возможностью погашения 30% от суммы кредита в случае рождения второго ребенка (или наличия в семье двух детей), погашения 60% от суммы кредита в случае рождения третьего ребенка (или наличия в семье троих детей), погашения всей суммы кредита в случае рождения четвертого ребенка (или наличия в семье четырех детей);

Компенсация 50% стоимости коммунальных платежей для семей с тремя детьми, 75% — для семей с четырьмя детьми и полная компенсация стоимости коммунальных платежей при наличии в семье более четырех детей.

 

Насущные задачи школы

 

Важной задачей образовательных учреждений может стать обеспечение полной досуговой, творческой, образовательной деятельности учащихся среди недели с 9.00 до 19.00 часов, когда родители детей находятся на работе, чтобы полностью исключить безнадзорность детей как самый распространенный криминогенный фактор, способствующий совершению преступлений в отношении несовершеннолетних. Мы полагаем, что образовательные учреждения должны выполнять функцию профилактики безнадзорности несовершеннолетних в указанное время, поскольку, в силу объективных причин, родители не могут в полной мере обеспечить  надзор за детьми в рабочие часы.

Для этого полагаем целесообразным внести ряд существенных преобразований, прежде всего, в воспитательную деятельность школ: сделать обязательной бесплатной услугой группу продленного дня (ГПД), качественно изменив содержание ее программы; включить обязательной составляющей ГПД спортивные и интеллектуально­творческие занятия. Сущность и разновидности этих занятий должны быть таковыми, чтобы у школьников возникала мотивация и заинтересованность в деятельности, а занятия выполняли функцию предварительного профессионального ориентирования и задействовали всех школьников без исключения. С этой целью необходимо развивать круг секций и кружков в достаточном объеме и направлении деятельности, например, минимальным набором школы могут быть кружки: фотографии, журналистики, театрального и ораторского искусства, художественной поделки, вязания, шитья, радиотехники, научной направленности, не требующие серьезных материальных затрат и дорогостоящего оборудования, которые нуждаются только в руководстве взрослых, а существуют преимущественно за счет деятельности самих учеников; а также спортивные секции, обязательными из которых должны быть игровые виды спорта и плавание.

Важным аспектом формирования гражданского общества является духовное и культурное воспитание детей, развитие у них ответственной гражданской позиции и самосознания, способности самостоятельного принятия решений и ориентирования во взрослом мире, чему будет способствовать создание в школах общественных организаций и ассоциаций школьников, налаживание общественной деятельности в различных актуальных для современности направлениях: защита окружающей среды, помощь детям­инвалидам и престарелым, участие в программах по профилактике преступлений и пр. Главным смыслом этой деятельности в целом должно являться абсолютное вовлечение всех учащихся школ в социально­полезную деятельность, успешная социализация и личностная реализация всех детей, независимо от их интеллектуальных, физических, психических и иных характеристик, успеваемости и поведения, а также предупреждение безнадзорности — одного из самых основных криминогенных факторов.

На базе школ важно проводить и мероприятия, направленные на нравственное воспитание детей, формирование здорового образа жизни и отрицательного отношения к курению, алкоголю и наркотикам.

Предлагаем включить в школьное образование функцию нравственного и духовного воспитания детей, конкретизировав в Федеральном законе «Об образовании» направления реализации этой функции (введение учебного курса, соответствующих программ и мероприятий, ежегодный отчет о результатах этой деятельности).

В рамках школьных профилактических мероприятий целесообразно создать и просветительский блок для родителей, которых также необходимо активно включать в мероприятия по предупреждению правонарушений в отношении несовершеннолетних, с включением лекций по актуальным проблемам воспитания и социализации детей.

 

Нерешенные проблемы

 

Защита прав детей должна быть реализована и путем возвращения в правоприменительную практику принудительного лечения алкогольно­ и наркозависимых людей, как потенциально способных нарушить общественный порядок и совершить правонарушения. Такие ограничения допускаются Конституцией РФ: согласно ст. 55, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты…нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения…безопасности государства». По нашему мнению, ограждение детей от употребления алкоголя и наркотиков является вопросом не только нравственности, здоровья, жизни, но и вопросом государственной безопасности.

Возможность принудительного лечения наркозависимых людей будет снижать криминогенную напряженность в обществе, а также оказывать помощь семьям, страдающим от действий больных людей. Эта мера позволила бы на ранней стадии предупреждать наркозависимости несовершеннолетних, ограждать их от негативного влияния и примера взрослых, а также способствовать предупреждению преступлений, поскольку довольно большое число противоправных деяний совершается вследствие употребления разного рода дурманов (алкоголя, наркотиков, токсических веществ) или в целях добыть денежные средства для их приобретения.

Еще одной нерешенной проблемой, детерминирующей преступность и даже самоубийства несовершеннолетних, является игромания, которая, в отличие от ряда зарубежных стран, в России не признана заболеванием, в связи с чем в стране отсутствуют специальные программы помощи таким лицам и их семьям. Сегодня ряд наркологических клиник в крупных городах проводит индивидуальное лечение зависимых от компьютерных игр несовершеннолетних, однако подавляющей части детей и подростков такая помощь не оказывается вовсе.

Сегодня активизируется деятельность по разработке программ, законопроектов, направленных на защиту прав детей и предупреждение правонарушений. Но решение этой задачи невозможно без сохранения культурных ценностей, нравственного воспитания детей. Поэтому так важно в этом вопросе объединение разных сил, которого можно добиться путем совместной работы всех ведомств, структур, министерств, представителей гражданского общества и Церкви над конкретно поставленной задачей. Важна и активная гражданская позиция по отношению к разрабатываемым законопроектам, развитие механизмов более активного участия всего общества в законотворческой деятельности.

 

Другие статьи номера

Другие статьи этого автора
Православный календарь