Поиск по архиву

Научно-методический сборник "Православие, культура и образование. XXI век". Выпуск 3

Актуальные проблемы современного духовного образования человека

Проблем духовной жизни, относящихся к образованию человека, сегодня, как и всегда, много. (Под образованием в данном случае я подразумеваю не школьное обучение, но формирование образа Человека в человеке.) Но, как мне кажется, одной из самых актуальных для современного человека является проблема свободы.

Наверно, ни одно слово так часто не повторяется в наши дни и не носит столь ярко пропагандистского характера, как «свобода». На первый взгляд это понятие имеет вполне положительный смысл, однако, в действительности, это меч обоюдоострый. У одного древнего мудреца, святого Исаака Сирина, есть такие поразительные слова: «Невежественная свобода есть матерь страстей… неуместной этой свободы конец — жестокое рабство». Насколько это верно, приходится убеждаться едва ли не каждый день. Но о какой свободе идет речь?

Существуют разные ее виды. Для полноты картины представим основные из них.

Первый – метафизическое ее измерение, когда под свободой понимается одно из самых фундаментальных свойств человеческой природы – свобода воли, выражающаяся, прежде всего,  в самоопределении  личности перед лицом добра и зла. Над этой свободой невластен никто: ни другой человек, ни общество, ни законы, ни какая угодно власть, ни демоны, ни ангелы, ни Сам Бог. Классический афоризм отцов Церкви: «Бог не может спасти нас без нас» – прекрасно выражает христианское понимание смысла и значения этого вида свободы.

Второй ее вид – социальный. Это внешние свободы, или разрешенные (законом, обычаями, религией, общепринятой моралью) поступки человека в окружающем мире. Иначе сказать  — это совокупность определенных прав личности в обществе, государстве. В данной области более всего возникает трудных вопросов, поскольку здесь в соприкосновение приходит множество правоспособных лиц.

И третий вид – духовная свобода. Она, в отличие от первых двух, означает власть человека над своим эгоизмом, своими дурными влечениями, недостойными чувствами, желаниями, одним словом – над самим собой. Эта свобода приобретается лишь при правильной духовной жизни. Относительной духовной свободой обладает каждый «обычный» человек (Ин.8:34), но полной свободы достигают немногие очистившиеся от страстей.

В секулярном мире все внимание обращено на второе, практическое измерение свободы. Это свобода слова, печати, религиозных убеждений, свобода выборов, свобода поведения в общественной жизни и т.д. Совокупность подобных свобод рассматривается как начало и первичное условие духовной жизни человека, его духовного образования.

Но так ли это?

Мы видим, к чему приводит политика, исходящая из такого убеждения, к чему приходит общественная жизнь, законодательство, личная жизнь каждого человека. Что царит в нашем мире?  Кажется, свобода, но очень странная. Включите телевизор, войдите в интернет, посмотрите рекламу, журналы, газеты — и всюду такая свобода, что нередко становится страшно. Свобода — это такая вещь, с которой играть небезопасно.

Любое право двусторонне и может быть использовано человеком не только для достойных целей, для блага граждан и общества, но и в целях корыстных, прямо порочных (например, не только для информации, но и для откровенной диффамации; не только для созидания мира, воспитания целомудрия, но и для пропаганды насилия, разврата и т. д.). О такой возможности красноречиво говорит катастрофическая моральная деградация в современных так называемых свободных странах, очевидный упадок там духовности в христианской церкви.

Оказывается, подобная свобода, провозглашенная первичной ценностью, убийственна для человека. Такая свобода  приводит к самым отрицательным последствиям и, прежде всего, к духовной и нравственной деградации личности и общества, к идейному анархизму, материализму, антикультуре и т. д.

Один американский психолог следующим образом охарактеризовал, например, свободное телевидение в своей стране: «Когда вы включаете телевизор, вы автоматически выключаете в себе процесс становления Человека». (Это теперь верно и у нас.) Ибо, если (по одному из статистических данных в США) человек к 18 годам становится свидетелем 150 тысяч насилий, из которых, по крайней мере, 25 тысяч — убийства, то о каком духовном его образовании можно говорить — только о свободе развития самых темных демонических инстинктов в человеке.

Подмена идеи духовной свободы человека от господства в его душе всякого зла идеей свободы страстей, их культом в современной культуре — вот смертельная, как дамоклов меч, угроза, реально нависшая над человечеством.

С чего началась история человечества? Все, кто когда-то читал Библию, помнят, как осуществилась первая свобода человека, восставшего против Высшего закона бытия – Бога. К каким последствиям она привела человечество? К морю крови, насилия, страданий до настоящего дня. Кажется, история должна бы учить людей. Еще Цицерон говорил: «История — это наша лучшая учительница». Но этого нет. Не видно никаких перспектив к положительным изменениям. Господствующий в современном цивилизованном мире принцип «свобода ради свободы» оказывается для человека сильнейшим наркотиком, который губит и которым губят все большее число людей. Ибо сам по себе он не ориентирует человека на нравственное и духовное развитие, на совершенствование человека. Но, видимо, так и будет продолжаться, пока человечество не уничтожит самое себя.

Всё это свидетельствует о том, что внешние свободы без удерживающего (2Фес.2; 7) Христа не только не возвышают человека в его достоинстве, но часто служат одним из эффективных средств его духовно-нравственного разложения и унижения.

Это всегда понимали наиболее проницательные мыслители. Известно, например,  яркое высказывание И. С. Аксакова: “Прогресс, отрицающий Бога и Христа, в конце концов, становится регрессом; цивилизация завершается одичанием; свобода – деспотизмом и рабством. Совлекши с себя образ Божий, человек неминуемо совлечет — уже совлекает с себя — и образ человеческий и возревнует об образе зверином”. Действительно, где свобода ставится самоцелью, там не может быть и самой свободы, там кончается человек богоподобный и начинается человеко-зверь, для которого человек перестает быть безусловной ценностью в этом мире.

Эти соображения позволяют понять принципиальную христианскую позицию по отношению к внешним свободам. Она заключается в утверждении, что эти свободы могут рассматриваться лишь как некоторые условия для лучшего понимания человеком добра и зла, бессмысленности этой жизни самой по себе и искания истинного смысла своей жизни, но не как цель. Ибо  важнейшей задачей общества должно являться создание такой нравственной и правовой атмосферы, в которой внешние свободы способствовали бы нравственному исцелению человека, а не стимулировали бы его духовную деградацию.

Что необходимо для этого с христианской точки зрения?

Хочется обратить внимание на следующий странный, на первый взгляд, факт: Христос и Его ученики ни разу не выступили против режима тоталитарно-бесправного государства, в котором они жили. Ведь Римская империя была рабовладельческой. А кем был раб? Часто фактически животным, с которым можно было поступать как угодно. И вызывает удивление, что ни Сам Богочеловек, Который сказал: «Я есть Истина», ни апостолы, не только не выразили никакого протеста против существующего вопиющего нарушения прав человека, но и призывали повиноваться господам и служить им не за страх, а за совесть, как перед Богом. Кстати, этот факт используется и будет в еще большей степени становиться, в связи с непрерывной пропагандой внешних свобод, одним из серьезнейших обвинений против Христа и христианства со стороны как внешних сил, так и христиан, пропитанных лукавыми идеями «свободы, равенства, братства».

Да, ни Христос, ни апостолы не боролись против несправедливостей существующего строя и его законов. Они всё время говорят о другом: «Посмотри, человек, что в тебе. Можешь ли ты не завидовать, не лгать, не жадничать, не ненавидеть, не тщеславиться, не гордиться? Нет? Так знай, пока ты будешь таковым, никакие свободы не принесут тебе добра и счастья ни в этой жизни, ни в вечности». Православие настойчиво подчеркивает, что именно страсти являются тем злом, которое порождает и духовное, и социальное рабство и извращает всё, даже самое, кажется, доброе, делая его своим орудием. В духовном рабстве видит оно истоки всех тех проблем, духовных и не духовных, которых миллионы в нашей жизни. Когда Христос говорит: «всякий делающий грех, есть раб греха» (Ин. 8:34), то разве не ясно указывает Он на истоки всех видов рабства и ключ к свободе?

Православие утверждает, что человека исцеляет, возвышает, совершенствует не внешняя свобода (говорить, писать, показывать, творить…), а свобода духовная – свобода, приобретаемая внутри на пути борьбы со своим эго, с самим собой. Она не дается внешним путем. Она – ценность, которую человек не может получить извне от Думы, Президента, Закона, которые даже от коррупции не могут освободить, а от алчности и зависти и не собираются. Но, в таком случае, какая же свобода может принести благо на земле?

Православие первичным принципом человеческой жизни провозглашает любовь, боящуюся причинить какой-либо моральный, психический, физический или иной вред кому и чему бы то ни было: человеку, обществу, государству, природе... Этот страх любви оно объявляет самым верным стражем истинной свободы. Апостол Павел, один из величайших мудрецов древности, писал: «К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к [угождению] плоти, но любовью служите друг другу» (Гал. 5:13). Преподобный Варсануфий Великий говорил: «Хороша свобода, соединенная со страхом Божиим».

Человек порабощен страстями и при этом по гордости не хочет признаться себе в этом. Поэтому и вчера, и сегодня, и завтра самой актуальной проблемой осуществления свободы является порабощение духа, а не тела. Как писал Тютчев: «Не плоть, а дух растлился в наши дни, и человек отчаянно тоскует». Это растление, прежде всего, убивает внутреннюю свободу. Внешние свободы — не начало и даже не безусловно необходимые условия духовной жизни человека. Ибо они без исцеления от страстей могут вместо разумного пользования этими свободами привести его к гибели. Но где эти средства исцеления?  У нас они пока еще сохраняются.

Православие предлагает учение о верном пути, на котором человек действительно может приобрести подлинную свободу в своей духовной жизни. В Православии находим те ценности, которые являются жизненно необходимыми для каждого человека. Кратко назову хотя бы некоторые из них.

Первая ценность, о которой оно говорит, — это его ответ на важнейший вопрос: «Зачем я живу?». Её отчетливо выразил Достоевский: «Только с верой в свое бессмертие человек постигает всю разумную цель свою на земле».  Он не сомневается, что «без веры в свою душу и в ее бессмертие бытие человека неестественно, немыслимо и невыносимо». Действительно, какую опору в жизни и понимание ее смысла находит человек в этом убеждении!

Вторая ценность заключается в объективной констатации того духовного состояния, в котором находится человек, это состояние глубоко болезненное, поврежденное. Человек постоянно страдает от возникающих в нем страстей и тем не менее не хочет этого видеть. Но болезнь, которую не видишь, лечить не будешь. Поэтому первое и главное, на что обращает внимание Православие, — это увидеть свои духовные болезни, увидеть те страсти, которые раздирают душу, чтобы начать их излечение. Православие придает этому исключительное значение и утверждает, что без понимания болезненности своего состояния невозможно никакое духовное развитие человека.

В-третьих, Православие указывает реальный путь и средства исцеления человека от страстей. Ими являются заповеди Евангелия, покаяние и Таинства, в первую очередь Крещение, Исповедь, Причащение.

Что такое заповеди? Это не какое-то ярмо, которое надевается на человеческую волю, но указание нормальных свойств нормального человека. Решение жить по этим нормам и каяться в случае их нарушения является, как говорит двухтысячелетняя практика христианства, эффективным средством исцеления человека от греховных недугов. Большую помощь в этом оказывают церковные таинства. К сожалению, на пути этой терапии стоит человеческая гордыня: «Я сам». Потому воз и поныне там. Достоевский и восклицал: «Смирись, гордый человек»!

Православие предлагает еще одну ценность. Оно говорит, что высшим свойством и достоинством человека являются не таланты и знания, не труды и свершения, даже не мудрость, справедливость и мужество, но нечто иное, без чего все эти ценности и любая деятельность, в конечном счете, обесцениваются. Этой высшей ценностью человеческой личности является наличие в нем любви к другому человеку, к любому, независимо от его веры, расы, социального положения.

Апостол Павел описал эту христианскую ценность в таких словах: «Если кто говорит языками человеческими и ангельскими, а любви не имеет, то он медь звенящая или кимвал звучащий. Если имеет дар пророчества и знает все тайны, и имеет всякое познание и всю веру, так что может и горы переставлять, а не имеет любви, то он — ничто». И дальше: «…и если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, — нет мне в том никакой пользы». Вот к чему призывается человек Православием! Принятие этой истины в качестве руководящей идеи и главной цели воспитания человека могло бы решительно изменить всю нашу жизнь.

Но как приобрести любовь, если ее нет?

Православие отвечает и на этот самый трудный вопрос. Любовь приобретается христианином внутренней, никому невидимой борьбой со своим эгоизмом, своими страстями, понуждением себя к жизни по заповедям Евангелия. Именно по Евангельским заповедям, а не только по ветхозаветным или общечеловеческим, которые касаются в основном самых грубых проявлений: «не убивай, не грабь» и т. д. Христос призывает очистить от зла душу, а не язык, руки, ноги... Не думать ни о ком плохо, не желать никому зла, не позволять вращаться в сердце и голове всяким гадостям! Здесь, внутри души человеческой, начинается духовная жизнь. Здесь происходит борьба. Недаром Достоевский восклицал: «Дьявол с Богом борется. А поле битвы — сердца людей». Как хорошо, как точно сказал он! Вот где духовная жизнь — здесь, во внутренней борьбе, никому не видимой, никем не знаемой, совершаемой с покаянием, с обращением к Богу: «Господи, Иисусе Христе, помилуй меня». При этом одно из полезнейших наставлений святых отцов гласит: «Человек, если тебе трудно совершать все правила, то кто мешает тебе днем, ночью — стоишь ли, говоришь, сидишь — кто тебе мешает, хотя бы несколько раз от всей души повторить эту прекрасную молитву?

Церковь говорит, что приобрести духовную силу и ту свободу, о которой современный мир ничего не знает и, к сожалению, знать не хочет, невозможно без обращения к Богу, без молитвы.

Прекрасные слова о ней оставил нам Лермонтов:

В минуту жизни трудную,

Теснится ль в сердце грусть,

Одну молитву чудную

твержу я наизусть.

Есть сила благодатная

В созвучье слов живых,

И  дышит непонятная,

Святая сила в них.

С души как бремя скатится,

Сомненье далеко —

И верится, и плачется,

И так легко, легко…

Другие статьи номера

Другие статьи этого автора
Православный календарь