Поиск по архиву

Газета "Вестник" № 43 - 2014 г.

Запахи процедурного кабинета. Размышления пациета

О чем вы думаете, когда видите страдания? Это не провокационный и даже не риторический вопрос. В общем­то это и не вопрос вовсе, это характеризующий критерий. Как для православного христианина качество его молитвы является показателем всей его духовной жизни, так и для любого человека ответ на этот вопрос является показателем его внутреннего устроения. От рождения все люди нравственны и морально ориентированы. И если дети при виде страдания склонны к соучастию, то взрослые менее заинтересованы в чужом горе. Сложность состоит в том, чтобы пронести эту детскую участливость через всю свою жизнь, не дать потребительскому обществу испортить себя, заразить бессовестностью и равнодушием.

Так о чем вы думаете, когда видите страдания? Лучшим местом на земле, где удобнее всего размышлять над этим вопросом, можно назвать больницу.

Больница — особое место. Для одних — проходной этап жизни, для других — заключительный, последнее пристанище. Здесь можно обдумать прожитую жизнь, заметить в странных ее событиях причинно­следственные связи, сделать правильные выводы и признать над собой действия Промысла Божия. Но можно предаться беспробудному пьянству и неразлучному с ним отчаянию, подобно раку поедающему остатки надежды и образа Божия в человеке. Выбор за самим человеком.

Словно свет в конце туннеля мерцает в дальнем углу длинного коридора кварцевальная лампа, наполняя все голубыми тонами и специфическим запахом. А из этого света, словно небожитель, встречающий душу, в белоснежном одеянии выплывает старшая сестра со шприцем в руке, давая понять, что больничных мытарств избежать не получится.

Множество характерных больничных запахов и настроений создают особую гнетущую атмосферу, свойственную, наверно, только для наших, отечественных больниц. Это, конечно, запах хлорки, который для одних ассоциируется с чистотой, а для других — с хроническими болезнями легких. Это запахи медикаментов, когда­то в детстве наводивших панику и ужас, а в зрелом возрасте просто тоску, увеличивающуюся по мере ухудшения диагноза. Это и запах спирта, без которого не проходит ни одной процедуры. Хотя изобретательные пациенты знают ему гораздо больше применений, нежели те, что прописаны в официальных больничных инструкциях. Потому особый нездоровый колорит в этот коктейль добавляет запах перегара и сигарет свободно гуляющих по коридорам.

Это было бы странно, если бы не было столь парадоксально. Вообще больница — это место не только специфических ароматов, но и парадоксов. Разве не парадоксом можно назвать ежедневные пьянки смертельно больных людей, которые, пытаясь излечиться и почти каждый месяц наблюдая, как выносят в черных мешках их соседей по этажу, в свободное от этих занятий время приносят обильные гекатомбы сорокаградусному «божеству»?! Так сильна бывает наша греховная зависимость, что даже хриплое дыхание смерти, гуляющей где­то по соседним палатам, не способно привести в чувство и отрезвить.

Поэтому для больницы характерно настроение тоски и одиночества, отражающееся на лицах осунувшихся фигур и звучащее в беседах. И хотя сквозь шутки и смех этого можно не заметить, но потухшие человеческие глаза, поражающие своей пустотой, никогда не обманут. А чего еще искать в душах людей далеких от Бога, живущих под девизом: «Станем есть и пить, ибо завтра умрем» (1Кор.15:32)? Перемолотые судьбы, загубленные жизни. Для них, обреченных на жизнь в этом маленьком мирке обшарпанных палат и опостылевшего единообразия, разговор с самим собой становится обычным делом. Для некоторых из них больница — это родной дом, так как им просто некуда податься после выздоровления. Потому они не торопятся с выпиской, измышляя для этого всевозможные средства, а некоторые остаются здесь и живут десятилетиями. И хотя этот факт объясняет состояние постоянного уныния, но все же не оправдывает его.

Монотонный стук капающей в умывальник воды напоминает пульс больничного сердца, отбивающего последние годы или дни жизни какого­нибудь пациента. Лежа в полуночной темноте и глядя на черные силуэты сосен на фоне яркой луны в окне, каждый думает о том, что для него ближе и роднее всего: престарелая мать или любящая жена, рано умершие дети или тихая монастырская келья, оставшиеся месяцы, необходимые для получения инвалидной группы, или просто размышления на тему, а что если... Ты один на один с собой, и лишь любопытные, осмелевшие с наступлением ночи тараканы внимательно наблюдают за тобой из темноты.

Но неверно считать, что больница — это лишь место страданий. Есть здесь и моменты прекрасного. У каждого они могут быть своими и чаще всего вытекают из сложившихся привычек и предпочтений, индивидуальных качеств и стремлений личности: это и замечательный лес с неповторимыми запахами хвои, зелени и цветов, лучше которого может быть только лес после дождя; это и отдаленные раскаты грома или пение всевозможных птиц в лесной тишине на фоне отдаленного гула самолета, увозящего туристов в солнечный Египет; это рыбалка или чтение полюбившейся книги в живописном сосновом бору; это просто добрые глаза медсестры, участливо наблюдающие за тобой поверх маски. Ведь даже простое слово утешения или просто безмолвного сопереживания способно поднять настроение, унять душевные терзания или сердечную боль уставшего от болезни, а часто и от жизни человека и является обнадеживающим лучиком света во мраке больничной серости. И если внимательно посмотреть в эти глаза, то становится понятно о чем думает человек, когда видит страдания — что он может сделать для страждущего. Именно поэтому лучшие представители человечества при виде чужих страданий не просто думали — они действовали.

Говорят, боль — великое благо природы, так как помогает определить начало, характер и очаг заболевания. Забавно. Что бы ответил на это, например, больной раком, у которого к тому же аллергия на все виды анестезии? И это даже не ирония, скорее, неумолимая суровость нашей действительности. Ирония, это когда, бросив в нищего банкой тушенки, случайно убиваешь его. А боль, больницы и даже врачи — это неминуемые следствия грехопадения, ставшие неотъемлемым достоянием человечества.

Но, попав в больницу, не вини в этом Адама. Лучше загляни в себя, в свое сердце. Посмотри под микроскопом совести свои намерения и мотивы. Сдай анализы своих помыслов и поступков. И при внимательном взгляде обязательно найдешь там подтверждение древней мудрости: «Согрешающий да впадет в руки врача» (Сирах. 38:15).

 

Другие статьи номера

Другие статьи этого автора
Православный календарь