Поиск по архиву

Газета "Вестник" № 28 - 2014 г.

Русские идут

В одной популярной песне 90­х годов пелось: французы сидят (едят, пьют), немцы сидят (едят­пьют), японцы сидят (едят­пьют), а русские – русские идут. Мы – единственная на земле нация, проживающая на 1/6 части суши  и страдающая от тесноты своего угла. С тех пор, как через Христа русские нашли себе новую родину в Небесном Иерусалиме, нашему человеку стало тесно среди окружающих его бескрайних полей и горизонтов. Как верно заметил герой одной сказки: по рождению мы тутошние, а вообще мы — тамошние.

И вот когда идея о том, что мы — тамошние, укоренилась в русском сознании, мы больше не смогли сидеть на месте и пошли. Взяли в руки святыни и символы своей Небесной Родины и пошли по своей земле, чтобы и ее привести на небо. Пошли с хоругвями и иконами, мощами святых – небесных жителей, и боговдохновенными песнями. Всем народом пошли:  цари и священники, женщины и дети, старики и калеки. Это было так естественно и просто, что стало традицией нашего народа. Прабабушка моего друга ходила пешком в Иерусалим, однокурсница из университета недавно  вернулась из монастыря на Ганиной Яме, а молодежная дружина Свято­Пафнутьева Боровского монастыря отправилась с иконой святителя Николая Мир Ликийского  в знаменитый Великорецкий крестный ход.

Начало древней традиции Великорецкого крестного хода связано с обретением чудотворного образа святителя Николая на берегу реки Великой жителем деревни Крутицы Семеном Агалаковым. Однажды, как повествует сказание о явлении иконы, «некоторый благоговейный муж, проходя по домашней потребности близ реки Великой, увидел в лесу, в стороне от своего пути свет как бы от множества горящих свечей, остановился в испуге, но от страха не решился подойти к таинственному месту и пошел дальше по своему делу. Когда же, возвращаясь домой, снова на том же месте увидел сияние светозарных лучей, почувствовал непреодолимое желание подойти к тому месту и, осенив себя крестным знамением, пробрался через лесную чащу и увидел там, у небольшого источника, образ святителя Николая, свет же скрылся».

Первое чудо от иконы произошло там же, в деревне, когда, приложившись к чудотворной иконе, исцелился крестьянин, который не мог ходить. Люди местных деревень, узнав о творящихся от иконы чудесах, стремились побывать на том месте и возблагодарить Бога за дарованную им святыню. С этого времени берет свое начало и почитание места явления иконы. На берегу реки Великой вскоре построили деревянную часовню. Она стала местом паломничества. Из окрестных деревень и сел шли люди поклониться святыне. Источник, появившийся у сосны, где явился чудотворный образ, стал источником исцеления страждущих и скорбящих, чающих утешения Божия. Слава о чудесах Великорецкой иконы вскоре достигла и столицы Вятского края – града Хлынова. По соборному решению духовенство и градоначальники обратились к жителям великорецких деревень с просьбой перенести чудотворную икону в Хлынов ради ее безопасности и «многонародного собрания» и дали обет ежегодно возвращать икону святителя Николая на берега реки Великой к месту его славного явления. Так была заложена одна из самых древних и величественных традиций Вятской земли – Великорецкий крестный ход. Чудотворный образ был принесен в Хлынов и торжественно внесен в главный храм города во имя святого Прокопия Устюжского. Вскоре в честь святой иконы был сооружен деревянный Никольский собор, ставший на долгие годы главным городскими собором. Именно в этот храм со слезами и молитвой к святителю Николаю приходил великий подвижник, молитвенник и печальник земли Вятской преподобный Трифон Вятский – отец вятского монашества.

Летопись рассказывает: «и шел Николин образ Вяткою и Камою вниз, да Волгою вверх на Казань и на Свиязской город, и на Нижний Новгород Окою вверх до Коломны, а от Коломны Москвою рекою вверх». Это путешествие нашло отражение в знаменитом лицевом летописном своде, составленном в XVI столетии.

Из Свято­Пафнутьева Боровского монастыря первым участником Великорецкого крестного хода был иеромонах Лазарь (Антипенко). Еще лет семь назад  отец Лазарь благословился у духовника монастыря схиархимандрита Власия, взвалил на плечи рюкзак и ушел. Вернулся через неделю счастливый: «Слава Богу за то, что сподобил со святителем Николаем по земле вятской пройти!» Оно и понятно. С другом близким куда пойдешь — уже хорошо. А со святым Николаем — и подавно!

В этот раз с ним собрались идти  ребята и девушки из молодежной дружины. А как не пойдешь, когда такая благодать?

Крестный ход начался от Свято­Успенского Трифонова мужского монастыря. Народу — тьма. Со всей России съехался. Да что из России — из ближнего и дальнего зарубежья тоже люди приехали. Отслужили молебен святителю Николаю и пошли. Идут, акафисты святителю Николаю поют, Богу молятся. Колонна на дороге растянулась на несколько километров. Солнце на крестах сверкает – глазам больно. Иконы, кресты, хоругви. Радостные все.

Хотя идти без малого 180 километров, многие были с детьми. Очень много детей. И больших, и маленьких, и малышей. Малыши в рюкзачках и колясочках. Ребята – сами, но поближе к взрослым, чтобы в толпе не потеряться. А те, что постарше, еще и родителям помогают. Дедушки, бабушки с палочками тоже идут. Все стараются им помогать, позаботиться. Здесь не как в городе в очереди за колбасой, где все лезут вперед и норовят ноги отдавить. Здесь же все с уважением, со вниманием и улыбкой. «Бабушка, давайте я вам помогу! Дедушка, а вам сумку не понести?» Потому что православия без любви не бывает.

Наши, что по незнанию не надели простые кожаные кроссовки с закрытым верхом, выйдя за город, сразу же поняли свою ошибку. В жаркий солнечный день пыль от тысяч ног поднялась до неба и закрыла солнце. Дышать приходилось через смоченные марлевые повязки, глаза закрывать очками. А вот ноги….

Хотя поначалу продуваемые насквозь кроссовки в сеточку и кажутся очень удобными, но уже через десять километров они забиваются пылью, а ноги начинают стираться и кровоточить. Первый привал – самый долгожданный. Те, что поумнее, много не пьют и не едят – дорога только начинается. А другие, менее искушенные, конечно, не выдерживают. В пути под палящим солнцем приходит запоздалое прозрение, идти становится совсем тяжело, и спасает только молитва. Пожалуй, нигде, как в крестном ходе, люди так остро не чувствуют силу молитвы. Казалось бы, идут себе люди и идут. Но если человек идет просто так, туристом, то дорога становится просто невыносимой. Пыль, жара под тридцать и сплошные неудобства. Но стоит человеку начать молиться — и все меняется: дорога становится не такой ухабистой, путь — не таким длинным, нагруженный под завязку рюкзак перестает давить на плечи, а время вообще отмеряется акафистами. Один переход – три акафиста. Помолились, попели, и вот он – привал!

В деревне Бобино наших паломников  ждала крыша над головой –  старожил этого хода отец Лазарь постарался: позвонил и договорился о ночлеге со всеми, с кем только можно. Хозяйка к приходу гостей натопила баню, сварила ужин и застелила чистые постели. Когда все привели себя в порядок, отужинали и перевязали стертые ноги, спать осталось часа три. Девушки на постель, юноши – на пол валетом. Вся деревня – один сплошной лагерь. Отовсюду слышаться песни, смех. Сразу понятно – здесь у людей все хорошо.

В полтретьего утра стали выходить. Нужно было пройти до Загорского и дальше к селу Монастырскому. Дорога быстро превратилась в проселочный большак. Пропетляла по косогорам и оврагам, свернула в лесную чащу, провела через болота и топи, превратилась в тропу, а затем снова вывела в широкое поле.  Наши девушки все это время выходили в интернет и писали на сайт монастыря онлайн­репортажи с фотографиями. И все могли видеть то, что происходило во время крестного хода, в режиме реального времени. Кому интересно, может зайти на сайт монастыря

http://www.pafnuty­abbey.ru  Самым тяжелым оказался третий день пути. Болячки к этому времени превратились в кровоточащие раны, а усталость стала невыносимой. Это здоровым было реально тяжело. А ведь шли не только здоровые, но и больные, и инвалиды­колясочники. И никто не заскорбел, не пожалел, что пошел.

Тем, кто идти не мог, кому становилось плохо, помогали сотрудники скорой помощи и МЧС. За время проведения этих ходов организаторы научились предусматривать все неожиданности. Если возникала такая необходимость, вызывали вертолет — и помощь приходила с неба.

Да и Господь не оставлял. В этот самый трудный день прошли почти пятьдесят километров. А потом на берегу реки Великой отец Лазарь вместе с другими священниками исповедовали почти до утра. Утром была архиерейская служба, за которой причащались тысячи людей. Посреди поля стоял Святой Престол, и вся земля вокруг стала Домом Божиим. И хотя впереди еще были десятки километров, получается, что дошли. Потому что главное – это встреча со Христом. А куда пойдешь, когда всюду Господь? Только на Небо.

И молитва, которая у каждого конечно своя, о чем­то своем, сокровенном: о детях, о доме, о стариках, о любви, о немощных и больных, о одиноких и забытых, о Руси, о мире, о всем народе нашем стала дыханием Духа, и полетела к небесам, к самому Престолу Божию. О нашей улыбчивой Даше, у которой был день рождения. О нашем добром Валере, красивый смартфон которого в начале пути сломался и, как ни в чем не бывало, включился только в Кирове. О начальнике монастырского гаража Павле, который, чтобы пойти с крестным ходом, взял отпуск. Он мог как все – на море, но он выбрал крестный ход. И хотя стер ноги, простыл и хромал, радовался как ребенок.

Когда на горизонте появился Киров, навстречу, как по команде, выползла огромная черная туча, и стеной пошел дождь. Старожилы говорят, что так происходит каждый год. Дождь смывает усталость и тяжесть, скрывает весь мир вокруг, оставляя людей один на один с Небом. Какая­то девочка выбегает вперед и, не в силах больше сдерживаться, прыгает по самым глубоким лужам и смеется. И глядя на нее смеется отец.

— Я больше не буду запрещать тебе прыгать по лужам! Разве можно запрещать радоваться?

И, глядя на них сверху, радостно грохочет шумный проказник ­гром. 

 

Другие статьи номера

Другие статьи этого автора
Православный календарь