Поиск по архиву

Газета "Вестник" № 11 - 2015 г.

Подарок на юбилей!

18 февраля, на 80-летний юбилей за многолетний самоотверженный труд Валентину Ивановну Асташенкову наместник наградил медалью блаженного Лаврентия Калужского, Христа ради юродивого.

 

Однажды преподобный Антоний Великий молился Богу, чтобы узнать, в какую меру духовного преуспеяния он пришел, подвизаясь в пустыне. Господь сказал ему: Ты еще не пришел в меру пастуха, живущего в такой-то деревне. Преподобный отправился в эту деревню и стал расспрашивать этого человека о его жизни. Пастух удивился. «Отец, ты ли, известный своими подвигами, спрашиваешь меня, простого пастуха?» Преподобный ответил, что Господь повелел ему оставить пустыню и прийти сюда. Тогда пастух рассказал ему о своей жизни. «Я простой человек, у меня жена и дети. Всю свою жизнь я пасу овец. Одну часть дохода я оставляю себе, одну раздаю бедным, одну — странникам, и одну жертвую на храм. Я никогда не жалуюсь, никого не осуждаю и за все прославляю Бога». Преподобный Антоний поблагодарил пастуха и вернулся в пустыню, в которой подвизался больше пятидесяти лет. 

Если спросить Валентину Ивановну о ее духовной жизни, она может обидеться. Ну какая духовная жизнь у заведующей монастырской лавкой?  Поставщики, товар, бухгалтерия, договора. Никакой духовности, одни цифры. Когда-то много лет назад Валентина Ивановна пришла в монастырь в поисках этой жизни. Нашла здесь своего духовного отца — схиархимандрита Власия, долгие монастырские службы и настоящее нужное дело. Сначала Валентина Ивановна просто ходила в монастырь на раннюю Литургию, а потом стала мыть полы в древнем Ильинском храме. Тут тебе и смирение, и терпение, и тяжелый физический труд, и святое послушание.

Что может быть любезнее верующему сердцу квалифицированного образованного работника, чем мытье полов? Только копание ям или подметание большого монастырского двора. Но копать ямы женщин в монастыре никто не просил, двор было кому мести, так бы и мыла Валентина Ивановна полы и радовалась, если бы не наместник монастыря, отец Серафим.  В монастыре была большая книжно-иконная лавка, а монахи, как на грех, торговать совсем не умели, и не было среди них ни одного бухгалтера. Поставщики, а надо заметить, дело было в девяностые, времена лихие, и поставщики через одного были тоже лихие. И бывало, подсовывали по случаю всякую ерунду. Как в народе говорят: только рот открыл — раз, туда галка и залетела! А что такого? Никто ведь никого не заставляет — сами берут.

Мало товар купить — его ведь нужно потом продать. И в книжечку записать, и посчитать, и свести дебет с кредитом, и налоги заплатить. Ладно бы, просто товар по полкам расставить — это еще полбеды, за ним же нужно еще смотреть. А монахи смотрели больше не на товары, а на свои грехи, и иногда на Царство Небесное. И вместо прибыли в конце месяца сплошные слезы и  нагоняй от настоятеля.

А тут Валентина Ивановна полы в храме моет. Наместник ей говорит: «Вы не могли бы нам помочь торговлю в монастырской лавке наладить, а то у нас не получается?» Валентина Ивановна глаза в пол: «Нет, что вы, у меня послушание, и вообще, я пришла в монастырь спасаться, а тут какая-то торговля, прибыль, никакой духовностью и близко не пахнет!» Женщина она серьезная, если что скажет — как отрежет. Но и настоятель не промах, решил взять Валентину Ивановну измором. Придет в храм, где она полы моет, и рассказывает всякие ужасы про дела в лавке. Она слушала-слушала и согласилась.

Стала Валентина Ивановна монастырской лавкой заведовать.  Она и раньше была хорошим работником, которому доверяли важные дела, а когда стала трудиться не народу и партии, а Богу, ее было не остановить. Да и характер ей от родителей достался такой — руководящий. А руководить — это в первую очередь, брать ответственность на себя.

Она  дневала и ночевала на работе. Взялась за дело серьезно — работала без выходных и отпусков. Нерадивых  поставщиков разогнала, с хорошими подружилась. Стала ездить с отцом Серафимом на православные ярмарки. Там заводила знакомства с издательствами и производителями. Стала работать с ними напрямую, без посредников. Одной из первых стала работать в кредит. Раньше этого не было. Все работали по старинке — ты мне, я тебе. Она пришла к большому производителю и говорит: сейчас у меня вот столько денег. И я могу вот столько-то купить. А могли бы взять гораздо больше, и все продать, только деньги не сразу, а потом, под честное слово. Производитель подумал, а ведь и вправду, сколько они времени впустую тратят, черпая ложкой озеро, когда можно по-другому. Поверили Валентине Ивановне и не прогадали. С издательствами еще лучше: она не просто книги новые у них брала, еще и сама стала им предлагать. Оказалось, что всем это выгодно: там одни книги пользуются повышенным спросом, здесь другие. А цены для всех теперь одни — хорошие.

И мало-помалу торговля в иконно-книжной лавке монастыря наладилась. Народ сам сюда пошел. Знают — слово Валентины Ивановны кремень. С  ней работаешь, проблем никаких, только знай, дело добросовестно веди, а она не подведет.

Сейчас лавку Пафнутьева монастыря можно сравнить с лавкой Данилова или Сретенского, ассортимент почти такой же. Конечно, православными бриллиантами здесь не торгуют, но крест ручной работы из Иерусалима, инкрустированный перламутром, можно найти. И все новинки лучших православных книжных издательств тоже. Один мой московский знакомый приобрел недавно здесь, как бы не эстетично это не звучало, целый рюкзак хороших редких книг. Оказывается, в Москве он встречал их только в разных местах, а здесь все и сразу.

Одна художница на днях привезла коллекцию шитых настоящим жемчугом икон. Изысканно и красиво. Лучшего подарка не найти. Но на свой 80-ти летний юбилей Валентина Ивановна такого подарка не хочет. Она попросила фотографию батюшки Власия из новой книги про монастырь. На этой фотографии батюшка с людьми. Но ее среди них нет. Она, как всегда, на работе. 

Другие статьи номера

Другие статьи этого автора
Православный календарь