Часть 1.   ОБИТЕЛЬ ПОСЛЕ КОНЧИНЫ ПРЕПОДОБНОГО ПАФНУТИЯ (1477-1610 гг.)

Первые годы после преподобного Пафнутия. (Настоятельство прп. Иосифа 1477-1479 гг.)

После кончины преподобного Пафнутия в монастыре осталось 95 монахов. Митрополит Макарий (Булгаков) в «Истории Русской Церкви» пишет, что Пафнутьев монастырь по количеству насельников в то время занимал четвертое место из самых многочисленных российских монастырей.

Местное почитание Пафнутия как святого уже совершалось до его общецерковного прославления. В 1531 г. митрополит Даниил с собором епископов «благословил пети канон и житие Пафнутиево чести в его монастыре».

В 1547 году на Соборе, возглавляемом святителем Макарием Московским, было установлено повсеместное литургическое празднование преподобному Пафнутию во всей Русской Церкви. Служба Боровскому чудотворцу с этого времени должна совершаться не только в его монастыре и местах его почитания, но и во всех русских епархиях.

По кончине основателя монастыря Рождества Богородицы стал вопрос об избрании нового игумена, но решение этого вопроса оказалось непростым. Сам подвижник не оставил завещания о своем преемнике.

Записи Иннокентия, как непосредственного очевидца, который с преподобным Пафнутием «многым летом единокровен быти», описавшего со всеми подробностями все слова и действия умирающего игумена, заслуживают особого доверия.

Иннокентий неоднократно обращался к старцу с просьбой «написати… кому игумену быти повелиши?». Всякий раз умирающий Пафнутий оставлял вопрос без ответа и только за день до своего преставления на очередной вопрос Иннокентия: «Чему, господине, мольчиши? Что еси здумал, кому приказываеши монастырь, братии ли или великому князю? О чем не глаголеши?» Пафнутий коротко и однозначно ответил: «Пречистой». Опыт всей его жизни говорил, что назначение игуменом монастыря отнюдь не дело рук человеческих. Поэтому, в ответ на вопрос о преемнике, преподобный Пафнутий сказал: «Мне, брате, кто приказывал? Пречистая сама Царица изволила, паче же возлюбила на сем месте прославити свое имя и храм свой воздвигла и братью совокупила и мене нищаго много время питала и покоила и с братьею, и мне паки в гроб зрящу смертному человеку, себе не могущу помощи, сама Царица как начала, так и устроити имать полезное своему дому». Таким образом, по словам Иннокентия, преподобный Пафнутий оставлял избрание преемника на волю Божией Матери.

Первым же преемником святого старца-основателя стал один из старейших его учеников – преподобный Иосиф (Санин). 23 февраля 1460 г. в возрасте 19 лет Иоанн пришел в монастырь святого Пафнутия, который постриг его в монашество с именем Иосифа. После многих испытаний преподобный Пафнутий взял его к себе в келью под свое непосредственное руководство, а в церкви сделал екклесиархом.

Согласно со свидетельством Иннокентия, племянник и близкий ученик преподобного Иосифа инок Досифей (Топорков) в своём «Надгробном слове» утверждает, что Пафнутий Боровский не благословлял Иосифа на игуменство в своём монастыре, а напротив, «…блаженный отец Пафнотие разумeв духом, яко доволен есть душам начальствовати, повелe ему глаголя, яко да не на чуждeм основании зиждет, сирeчь в готовых монастырях начальствует, но якоже он, сице и ему повелe подобно мeсто изобрести и самому положити основание». Таким образом, свидетельство Иннокентия хорошо согласуется со словами Досифея (Топоркова), который в силу близких родственных отношений мог получать достоверные сведения о неназначении игуменом Пафнутиева монастыря своего дяди, Иосифа Волоцкого, непосредственно от него самого.

Также в своём «Надгробном слове» инок Досифей говорит, что избранный братией Иосиф не хотел становиться игуменом Пафнутьева монастыря, но, понуждаемый принять игуменство самим великим князем Иваном III Васильевичем, принял этот сан только потому, что не мог ослушаться самодержца.

Вскоре явились несогласия с братией, в глазах которой он не имел такого значения, как Пафнутий. Иосиф захотел ввести преобразования и изменить устав монастырский, введя строгое общежитие по образцу монастырей Востока и Святой горы Афонской. Молодая энергия нового настоятеля не могла отступить перед тем, что казалось ему несогласным с его требованиями к монашеской жизни. Он с ранних лет был весьма начитан и в монастыре искал идеала.

Преподобный Пафнутий действовал на братию своим примером и только примером возбуждал к подвигу; явно же не терпел только таких преступлений, как убийство, блуд, нарушение монастырского устава и, наконец, свободомыслие в учении веры.

Иосиф же захотел ограничить частную жизнь монаха в кельи, то есть поменять уклад монастырской жизни, установленный основателем монастыря. Это объясняет возникшее недовольство.

Едва прошел год, как он тайно покинул монастырь, взяв одного из учеников своих, Герасима Черного, пошел с ним странствовать по монастырям, находящимся в Боровской области и за Волгою, желая найти место удобное для безмолвия. Чтобы скрыть свой сан, ученика своего он почитал, как старца, а сам, надев беднейшую одежду, сопутствовал ему как его ученик.

Инок Досифей сообщает об этом весьма кратко: Иосиф, «...видев же, яко не согласуют ему нрави сущих ту, оставляет начальство».

Однако отношения с братией не были главной причиной оставления Иосифом Боровской обители. Как утверждает Я. С. Лурье, основная причина заключалась в конфликте игумена Иосифа с великим князем Иваном III. Об этом свидетельствует обнаруженное данным историком Послание Иосифа Волоцкого монахам Боровского монастыря, датируемое 1479 годом, где Иосиф прямо указывает, что он оставил игуменство в Пафнутиевом монастыре из-за гнева великого князя, вызванного спором о «сиротах» (крепостных крестьянах), которых великий князь при Пафнутии даровал монастырю, а при Иосифе стал отбирать. Игумен Иосиф пишет, что он был у великого князя «по Велице дни, и бил челом… чтобы монастырские сироты не погибли… И тогда князь великый с великым прилежанием обещался, а после вскоре всего того забыл». При этом «…монастырские сироты иные проданы, а иные биты, а иных в холопи емлють». Когда после личного и настоятельного ходатайства Иосифа выяснилось, что князь не хочет «жаловать» крестьян именно ввиду игуменства последнего, «…яз [Иосиф] убояхся рекшаго: «...кровь их от руку твоею взыщу», да того ради оставих игуменство». Далее святой говорит о гневе на него Ивана III, по причине которого он вынужден был оставить обитель: «Понеже видех есмь его на мя велми яростна, и ныне нечто на мене восполится да почнет мя волочити».

Таким образом, Иосиф оказывается вынужденным уйти из обители Рождества Богородицы, «...не желая быть причиной жестокосердия одного и страданий других», опасаясь, что враждебные отношения с великим князем могут обернуться неприятностями всему монастырю. Таким образом, основная причина ухода преподобного Иосифа из обители связана с прямым столкновением между Иосифом и великим князем.

После ухода Иосифа братия обратилась к Иоанну III Васильевичу с просьбой назначить им нового игумена, однако великий князь Московский ответил: “Нет вам игумена, опричь Иосифа”, — и повелел его искать.

Менее чем через год преподобный Иосиф возвратился в Боровскую обитель, но пробыл там недолго и, исполняя давно задуманный план основания новой обители, удалился на свою родину в пределы Волоколамска, где в 1479 г. основал новый монастырь, которому он дал свой устав.

После преподобного Иосифа игуменом стал Герасим (Смердков). 29 июля 1481г. он был хиротонисан во епископа Коломенского. Скончался он 16 мая 1489 г. и был погребен в Боровском Пафнутиевом монастыре.

За год до кончины игумена Герасима был избран настоятелем Арсений.Известно, что игумен Арсений пришел в монастырь еще при жизни преподобного Пафнутия. В своих записках о последних днях жизни старца Пафнутия Иннокентий писал и о совсем еще юнoм иноке Арсении, который жил в одной келье с блаженным старцем и выполнял обязанности его келейника. Имя этого игумена значится в надписи на небольшом колоколе, находившемся на колокольне, сделанном при нем в 1488 году. Когда умер старец Арсений неизвестно.

После 1481 г. до 1610 г. имена настоятелей известны нам, в основном, из косвенных источников.

Монастырь в истории России

В конце XV — начале XVI вв. обитель превратилась в один из крупнейших центров подвижничества и просветительства на Руси.

После смерти прп. Пафнутия в великокняжеской семье продолжалось почитание боровского подвижника и его монастыря. В 1529 году ее посещает великий князь Московский Василий III с женой Еленой Глинской. Здесь он молит Бога, чтобы у него родился наследник, и в 1530 году у Василия III рождается сын – будущий царь Иван IV Грозный. В глазах современников рождение Иоанна IV Васильевича Грозного связывалось с молитвой и предстательством прп. Пафнутия, о чем свидетельствует текст челобитной епископа Рязанского Леонида 1584/85 г. царю Феодору Иоанновичу: «Преподобного Пафнутия Чудотворца по прошенью его и по моленью, дал Бог деду твоему наследника царствию нашему, отца твоего, нашего государя...»

8 декабря 1542 г. великий князь Московский Иоанн IV Васильевич приезжал на богомолье в Свято-Пафнутьев монастырь со своим братом, угличским князем Юрием Васильевичем Глухим, и двоюродным братом, старицким князем Владимиром Андреевичем. В 1544 г. обитель посетил ее постриженник митрополит Московский и всея Руси свт. Макарий. Приезжал в обитель на богомолье в 1592 и 1595 годах царь Феодор Иоаннович, молившийся о рождении наследника.

В 1480 году при великом князе Иване III завершилось освобождение русской земли от татарского ига в результате «Великого стояния на Угре». Калуга стала опорным пунктом обороны на юге Русского государства, а многие города, в том числе и Боровск – были превращены в военные крепости. Через Калужскую территорию была проведена засека, тянувшаяся вдоль юго-восточной и южной границ на 193 версты.

Как уже выше отмечалось, с последней четверти XV в. Пафнутьев монастырь следовал в русле великокняжеской политики. Во время развода великого князя Василия III с Соломонией Сабуровой в 1526 г. монастырь стал на сторону великого князя. В летописце, составленном в мастерской монастыря, враги Василия III награждаются самыми бранными эпитетами, обвиняются в изменах и «воровстве».

После прославления преподобного Пафнутия в 1547 году монастырь приобрел еще большую известность своими редкими иконами, фресками, богатой ризницей, библиотекой. Во второй половине XVI века, опасаясь войны с Литовским княжеством, Москва укрепляет монастырь, он отстраивается в камне, его окружают могучие крепостные стены. В конце XVI века Боровский монастырь по стратегическим соображениям стал одной из основных и прочно укрепленных крепостей на юго-западном рубеже Московского государства. К строительству крепостных башен и стен, как усматривают исследователи, причастны знаменитые государевы мастера: Федор Конь и Трофим Шарутин.

            Богатея и разрастаясь, Пафнутьев монастырь активно участвовал в политической и церковной жизни Русского государства.

            На церковном соборе 20 июля 1584 года присутствовали игумен Феодосий и старец Геласий. На соборе 1589 года по случаю избрания первого русского патриарха находился игумен Варфоломей.

«В 1598 году при избрании на Царство Бориса Годунова, в Москве находились и Грамоту подписали Галактион, Архиепископ Суздальский и Тарусский, из Боровска Пафнутьева монастыря игумен Иоасаф и Келарь старец Геласий; светских депутатов города, от коих они были присланы, при подписке их к грамоте, не означено».

Православный календарь