Газета "Вестник" №14

Жизнь иконописца - сплошное делание. И не только руками, сколько душой: кисть, выводящая святые лики, так и вынуждает очи сердца иметь горе, ввысь. Иначе вместо образов получатся портреты курсовых друзей и подруг. Уклад жизни - полумонастырский: вся жизнь вокруг храма, икон да богослужения так и проходит год за годом, да и не первый уж десяток лет. За лаврские стены когда последний раз выходили - быстро и не вспомнишь. Какие там грехи - все одни и те же...

Конечно, если попасть к особо ретивому духовнику, который начнет в этой и без того трепетной душе многокилометровые дыры бурить в надежде отыскать чего-нибудь эдакое, то можно еще целую гору из этих отвалов собрать. Но опытные знают: ничем хорошим такие «глубокие погружения» в пучины души, как правило, не заканчиваются. Вот и кочует «оптимальный» список с грехами из одних рук в другие, вполне органично отражая и типичное состояние души, и ее стандартные немощи.

Когда я еще был «свежерукоположенным» священником, то старался убеждать прихожан в крайней важности и необходимости тщательной подготовки к каждой исповеди, проверке совести по исповедным книгам, подробном составлении списка прегрешений с их последующей «сдачей» батюшке, как бабушки говорят. Пока не столкнулся с совершенно неожиданным открытием: оказывается, в какой-то момент церковной жизни личности это «выворачивание» души наизнанку становится настолько привычным делом, как для гимнаста - утренний шпагат.

Причем настоящий смысл этого открытия души духовнику бесконечно далек от действительного покаяния, - и слава Богу: вывернули душу, посмотрели, ничего особо нового не появилось, все нормально, свернули обратно - и отправили к причастию. Но стоит представить, что на каждой такой исповеди будет происходить настоящее покаяние - и мне становится просто страшно. Страшно прежде всего за психическое здоровье такого активного покаянного делателя. Почему - постараюсь объяснить.

С чем можно сравнить человеческую душу? Мне кажется, хорошо подойдет образ дома или квартиры, в которой живет человек. Личность каждого из нас живет «у себя дома», то есть в душе, или, если быть совсем точным, личность живет душой, которая, в свою очередь, животворит тело. А теперь представьте: два раз в месяц вы регулярно производите радикальную перестройку своего дома, сносите перегородки и часть несущих стен, меняете крышу, что-то разрушаете или, напротив, пристраиваете.

При этом все эти строительные манипуляции производятся с четким пониманием того, что все равно все делается неправильно. В ближайшее время и это надо будет перестраивать. Не надо быть пророком, чтобы понять: через пару месяцев от дома останется одна большая куча испорченных стройматериалов и мусора, а все живое из него исчезнет.

Покаяние, о котором говорит и Евангелие, и святые отцы, и есть капитальная реконструкция человеческой души, которая не может быть «по расписанию» двунадесятых праздников, как не может быть и слишком частой. Дом, как и все живое, нуждается в постоянном уходе: и полы мыть надо, и мусор выносить, и лампочки перегоревшие не забывать менять. Но между жилым и нежилым домом есть существенная разница. Поэтому говорить о том, что две сгоревших лампочки, пыль на подоконнике и нестиранные шторы являются достаточными основаниями для признания этого помещения непригодным для жизни и требующим радикальных мер, - а ведь именно в этом смысл слов «примири и соедини его Святей Твоей Церкви о Христе Иисусе, Господе нашем» -как-то язык не поворачивается.

Вот и образуется коллизия и у чада духовного, и у духовника: у первого - грехов накопать, чтобы было чем «засвидетельствовать» свое «покаяние» и от чего можно было бы «простить и разрешить». А у священника - иная задача, ревизию навести в душе, чтобы не расслаблялась, строго и решительно зайти в дом души и подвергнуть его критике за то, что розетки не по-евростандарту установлены, а потолки СНИПам не соответствуют.

Роль чада - смиренно согласиться: «Простите, грешен, батюшка!» Роль батюшки - по-отечески пожурить. И - внимание! - самое главное: все оставить на своих местах. Батюшка-то ведь тоже человек разумный, понимает, что начнешь сейчас рьяно розетки переносить - только и смотри, чтобы кто-то из детей шальной провод под напряжением не схватил. На грех-то, как говорится, и палка стреляет...

В итоге мы получаем удивительно стабильную ситуацию: и овцы целы, и волки вполне сыты. Дом только жалко, что так и стоит десятилетиями в каком-то однажды законсервированном состоянии. В народе говорят, «богатый строится, а нищий - все кроется». А у нас и крыша, слава Тебе, Господи, не протекает - но и не строится ничего, хоть и средств более чем достаточно. Так и живем в простоте. В простоте ли? Да и живем ли - или все-таки уже доживаем?

В любом случае, до хорошего, рачительного хозяина нам ой как далеко. Его ведь сама жизнь подталкивает к постоянным усовершенствованиям своего любимого жилища: детки подросли - значит, что-то пристроить пора, фасад от температурных перепадов облупился - подновить надо будет по весне. Проходишь мимо такого дома и понимаешь: а здесь, и правда, «жизнь жительствует», а не теплится на последнем издыхании.

Дерзну предположить, что и душа, которая некогда ощутила вкус подлинного покаяния, и его цену, и его труд, и его плод, уже не захочет жить годами в «законсервированном» доме и ждать, пока из него вынесут. Там то, в Царстве Небесном, по тем же чертежам вечные обители строить будут!

...Может, и правда пришло время начать откровенный разговор о несоответствии наших духовных СНИПов душестроительной практике?

Протоиерей

 Павел Великанов

http://www.pravmir.ru