Поиск по архиву

Газета "Вестник" № 22 - 2016 г.

Неведомый фронт 2

Окончание. Начало в № 21.

Их не разочаровали последующие свидания. Они всё больше нравились друг к другу. Влюблённые ходили по берегу моря, слушали шум прибоя, крики чаек и никак не могли поверить в своё счастье.

На другой день под брюхом военного самолёта Павел привёз в лётную часть мешок арбузов. Это был его первый подарок невесте. Угощали на радостях всех друзей.

Изабелла ждала любимого из полётов, узнавала звук его мотора, когда он кружил над аэродромом. Встречала.

Павел в восторге говорил друзьям: «Любимая Белка бежит навстречу. Лучшего и желать невозможно!»

Разговоры после полётов были нескончаемыми.

Он ей – о небе и любви, она о том, что уже не представляет без него своей жизни.

Павел, обнимая любимую, спросил однажды: «Хочешь навеки –  со мной и небом? Ведь без неба я не могу…»

«Хочу, и с тобой, и с небом, и с нашими будущими детьми», – ответила счастливая Изабелла.

«Умница ты моя…» – прижимая своё сокровище к груди, прошептал  Павел.

…Был чудесный летний день. Столовая лётного гарнизона гудела от восторгов и тостов. В свадебный день полёты отменили.

Торжественно пели птицы. Умиротворённо плескалось море, омывая берег, по которому шли два счастливых человека.

Больше всех была довольна Виктория Карловна. Дочь, с которой она много лет была в разлуке, осталась в лётной части.

В честь этого события Павлу дали отпуск. Он кружил Изабеллу и обещал устроить ей путешествие по Крыму. Влюблённые катались на парусниках, лазали по горам, спускались в пещеры, рассматривали старинные монастыри в скалах.

На одной из фотографий его любимая Белка, загоревшая до черноты, сидит на перилах портика.   На другой фотографии они вдвоём –  в Ялтинском доме отдыха.  Изабелла сидит в плетёном кресле с котёнком, а Павел стоит сзади, опираясь на спинку кресла. Оба в белой одежде.

Где бы они ни появлялись, люди с восхищением смотрели им вслед. Счастье светило от этой пары во все стороны. Виктории Карловне молодожёны подарили такую же фотографию о своём свадебном путешествии. Подписывал её Павел.

Изабелла терпеливо переносила все трудности жизни лётного гарнизона. Скромные бытовые условия. Непредсказуемый режим дня. Раннее пробуждение, долгие ожидания мужа из полётов.
Павел любил семью и всю работу по дому с удовольствием брал на себя: убирал, гулял с детьми, варил им манную кашу. Был заботливым и любящим отцом и мужем.

В 1932 году у них родилась дочь Наталья, в 1936 – Татьяна, в 1939 – Ольга. Последнего ребёнка, долгожданного мальчика Сашу, Изабелла родила в январе 1942 года, когда уже шла Великая Отечественная война.

Уже отгремела тяжелейшими боями битва за Москву. Враг оказывал яростное сопротивление и хотел взять реванш после унизительного поражения у столицы. Рвался к Волге, планируя обойти Москву с юга. Назревали бои за Сталинград.

Семья Павла проживала в это время в Балашове, лётном гарнизоне Саратовской области.

В один из дней Павлу отменили боевые вылеты и вызвали к начальнику части. Ему, как опытному лётчику, поручили чрезвычайно ответственное задание –  лететь в далёкий Красноярск. Зачем? Время горячее. Самолётов мало. На всех фронтах идут напряжённые бои. Не желая огорчать любимую предчувствием долгой разлуки, Павел ничего не сказал любимой Белке. Он напишет ей, прибыв на место, когда всё прояснится окончательно.

Перед отъездом отец высоко поднял сына, радуясь младенцу. Это был последний раз, когда отец держал сына на руках.

Немцы бомбили приволжские районы, расстреливали убегающих от пожаров жителей. В августе 42-го неоднократно бомбили город Балашов.

Дочери Павла – Наташа, Таня и Оля – находились в это время у бабушки Варвары в Москве. Их отправили с Викторией Карловной в начале лета 1942 года. Изабелла, кормящая мать, с восьмимесячным ребёнком осталась жить возле лётной части. Ей не хотелось расставаться с Павлом. Но пришла пора большой опасности, Павел улетел на новое задание, а она не успела выехать в эвакуацию.

Во время одной из бомбёжек лётного городка Изабелла выскочила из дома, еле успев закутать Сашеньку в одеяльце. Побежала на аэродром, где находился товарищ Павла. Верный друг не оставил женщину в беде. На военном самолёте он перевёз Изабеллу и Сашу через линию фронта. Немецкие самолёты кружили над истребителем, но пилоту удалось вырваться из опасной зоны и приземлиться на безопасной территории. 

В этот период  в населённом пункте, куда прибыла Изабелла,  были разбросаны листовки со странным призывом: «Проявляйте бдительность. Немцы засылают в нашу страну немецких шпионок –  женщин-блондинок с малыми детьми». Произошло странное совпадение. Изабелла была блондинкой с ребёнком, прибывшей «со стороны», что «соответствовало» тексту листовки.

«Чересчур бдительные» провокаторы и их доверчивые помощники схватили её. Но в это время к самолёту вернулся друг Павла и закричал: «Вы что, с ума сошли от этих листовок? Это ведь жена нашего лётчика Павла Морозова!» Изабеллу отпустили. Она с трудом добралась до Москвы.

Из  писем Павла она узнала, что его отправили в Красноярск, как самого опытного лётчика части, перегонять по ленд-лизу (договору) американские самолёты союзников на советскую территорию.

Одиннадцатого марта 1941 года Конгрессом США был принят закон о ленд-лизе. По этому закону Соединённые Штаты Америки передавали союзникам по антигитлеровской коалиции взаймы или в аренду военную технику, оружие, боеприпасы, снаряжение, стратегическое сырьё и продовольствие. В годы Второй мировой войны американский народ протянул руку помощи советскому народу, сражавшемуся с фашистской Германией.

Их холодного Красноярска Павел Морозов совершал рейсы через зону вечной мерзлоты на Аляску и обратно. Его назначили заместителем командира эскадрильи 4-го перегоночного авиационного полка.

(По американским официальным данным, за годы войны было отправлено в СССР  14.795  самолётов, 7056 танков, 8218 зенитных орудий, 1316 пулемётов и других вооружений).

Часть самолётов перегонялись через трассу Аляска – Сибирь. 6 октября 1942 года началась перегонка самолётов по маршруту Фэрбенкс – Уэлькаль – Сеймчан  –  Якутск – Киренск – Красноярск.

Через этот воздушный мост перегонялись американские истребители «Картисс - Р- 40 - Киттехаук», «Белл-Р- 39Н -  Аэрокобра», «Белл-Р-63А-Кингкобра», бомбардировщики «Б-25-Митчелл», «А-20-Бостон», транспортные самолёты «СИ-47». Всего по этой трассе было доставлено советскими лётчиками 7.308 самолётов.

Полёты по трассе выполнялись на пределе физических возможностей человека, в сложных метеорологических  условиях. Не было необходимого радио и метеообеспечения, чтобы обезопасить полёты. Неорганизованность быта влияла на настроение, лишала сил. Голодные, замёрзшие лётчики не всегда имели время, чтобы отогреться и отдохнуть. Даже обмороженные и простывшие люди отправлялись сразу же в обратный рейс. Графики вылетов групп менялись из-за резкой смены погоды. Ломался строгий ритм жизни перегоночной дивизии.

Не все самолёты передавались в исправном состоянии. Некоторые из них были уже выработаны. Советские лётчики сильно рисковали, перегоняя самолёты на такое большое расстояние. Поднимались в небо с именем Господа и приземлялись, славя Его. Но и за эти самолёты в то горячее время говорили американцам: «Огромное спасибо».

Павел писал жене, что командировка его, возможно, продлится до конца войны. Отпуска в такое время никто не даст, потому что фронт ждёт самолётов. Отечественных истребителей и бомбардировщиков ещё слишком мало, чтобы дать отпор врагу.

 «… Изабелла, я нахожусь в воздухе по пятнадцать часов каждый день! Это на пределе человеческих возможностей!» – писал Павел любимой жене.

Единственные строки в письме, в которых Изабелла увидела пронзительную откровенность! Больше ни о каких трудностях жизни он не писал. Ни на что не жаловался. Рассказывал о сопках, бесконечной тайге под крылом самолёта, об однообразном белом пейзаже. Писал о любимых и верных друзьях, которые называли его прозвищем Морозостойкий, образовав прозвище от фамилии Морозов. Павел интересовался, как растут дочери. Мечтал увидеться с семьёй и подержать на руках маленького Сашу.

Письма были редкими и короткими. Пилоты валились  с ног от усталости. Было всего три главных желания –  туалет, горячая еда и постель, чтобы вытянуть ноги и распрямить спину. Зачастую и поспать не удавалось, если был подготовлен очередной самолёт для вылета и устанавливалась погода.

Павел знал, что обледенение самолёта в воздухе очень опасно. Нервное и физическое перенапряжение тоже может привести к аварии. Пилоты ежедневно подвергались опасности. Маршрут полёта был необычайно трудным.

Не все перегоняемые самолёты, как того хотелось бы, долетали до места назначения. В трескучие морозы (45– 55 градусов), ввиду жёсткости графика вылета самолётов и дефицита времени, не всегда хорошо прогревались моторы самолётов, что нередко приводило к авариям. Происходили аварии и по другим причинам. Героическая работа лётчиков нередко омрачалась трагическими событиями.

За период действия трассы Аляска – Сибирь произошло 45 авиакатастроф, в которых погибло 115 лётчиков, 26 из них пропали без вести. Принятыми розыскными мерами было найдены останки только 18 героев перегоночного авиационного полка. Их могилы разбросаны по всей длине трассы от Фрэбенкса до Красноярска.

 Аэродром Олекминск был промежуточным на трассе Якутск – Киренск и находился в ведении Красноярской воздушной трассы ВВС КА. В Олекминске садились все типы самолётов. Здесь они дозаправлялись и ремонтировались. Лётчики за это время немного отдыхали, переводили дух на родной земле после длительного трудного перелёта. Потом  –  на Красноярск. Далее – к линии фронта.

 6 ноября 1943 года в Олекминском небе, почти долетев до промежуточного аэродрома на самолёте «Белл - Р-39 Н-«Аэрокобра», погиб заместитель командира  авиаэскадрильи 4-го перегоночного авиационного полка (ПАП) майор Павел Фёдорович Морозов…

30 ноября 1943 года на таком же самолёте над Олекмой погиб ст. лейтенант, лётчик этого же полка Дмитрий Ефремович Ефремов.

12 сентября 1944 года на аэродроме Олекма при посадке отказали тормоза самолёта «А-20 Бостон». Погиб заместитель командира авиаэскадрилии 4-го ПАП майор Григорий Григорьевич Хурманец… 

Мужественные лётчики 4-го перегоночного полка останутся в памяти потомков, в памяти страны, как и другие 115 лётчиков, в суровых условиях перегонявшие самолёты с Аляски прямо на фронт, неоднократно рискуя жизнью. 

«Нам, прошедшим войну, видевшим множество смертей, нелегко об этом вспоминать», – делится ветеран Великой Отечественной войны, военный хирург, гематолог, консультант Медицинской Академии Наук Елена Вацлавовна Заболотная, племянница Павла Морозова. –
«Почти в каждой семье кто-то не вернулся с войны. Тяжело ждать, когда надежды на возвращение нет. Но память не хочет расставаться с дорогим сердцу человеком. Мы продолжаем ждать своих близких и любимых, надеясь на чудо, хотя все сроки возвращения давно прошли…

Позади семьдесят с лишним лет лет…  Но мыслями мы ещё по-прежнему на той войне, у тех могил с красными звёздами, где похоронены наши близкие». 

Татьяна Квашнина

Другие статьи номера
Православный календарь