Монастырь в XVI–XIX веках
В XVI веке Пафнутьев монастырь становится одним из славнейших и богатейших в России.
После
разорения 1610 года по ходатайству Настоятелей Царь Михаил Феодорович,
и в последующие годы преемники его, Царь Алексий Михайлович, Царь
Феодор Алексеевич и Цари Иоанн и Петр Алексеевичи в разное время
утвердили за Пафнутьевым Монастырем прежде бывшие во владении его
вотчины, жалованные Царями Иоанном Васильевичем Грозным и Феодором
Иоанновичем. Сверх того теми же царями много пожаловано было монастырю
и вновь разных угодий в разных уездах. И таким образом дарованы были
средства к восстановлению Пафнутьева монастыря, а богатыми вкладами
благотворителей возобновлены и исправлены все здания монастыря,
и монастырь по-прежнему приведен был в «цветущее состояние».
Во второй
половине 17 века обитель достигает наибольшего расцвета, практически
завершается строительство всех ныне существующих зданий (кроме церкви
свт. Митрофана и трапезной пристройки Собора Рождества Богородицы).
В Синодальный период монастыри в России подверглись сокращениям. Многие
обители были закрыты и пришли в упадок и разрушение. Боровский
Пафнутиев монастырь как древняя и богатая обитель уцелела, но по штату
от 29 февраля 1764 года в ней было положено монашествующих: архимандрит-наместник,
казначей, 8 иеромонахов, 4 иеродиакона, монахов и прочих послушников
13, больничных 5 человек. Всего 33 человека и служителей 25 человек.
Если вспомнить о том, что при кончине преп. Пафнутия братии было 95
человек, то можно заметить явный упадок. Со временем, однако, монастырь
снова стал процветать. В 1744 г. к обители были приписаны 11 тыс.
крестьян. Посетители монастыря в 19 веке отмечают его ухоженность,
тишину, особенное спокойствие и умиротворение. Нам не известны имена
выдающихся подвижников тех времен, но судя по духу монастыря, его
налаженному и спокойному быту, жизнь братии протекала тихо
и размеренно, в неспешных монастырских службах и трудах на послушаниях.
Процветанию монастыря не помешало даже троекратное посещение его
наполеоновской армией в 1812 г., тогда сгорела богатая
монастырская библиотека.
В ХVII-ХIХ вв.
монастырь славился редкими иконами, фресками, богатыми ризницей
и библиотекой. В 1744 г. к обители были приписаны 11 тыс. крестьян.
Посетители монастыря в XIX в. отмечают его ухоженность, тишину,
особенное спокойствие и умиротворенность. Нам не известны имена
выдающихся подвижников тех времен, но, судя по духу монастыря, его
налаженному и спокойному быту, жизнь братии протекала тихо
и размеренно, в неспешных монастырских службах и трудах на послушаниях
Из жития
основателя обители преподобного Пафнутия видно, что он первоначально
построил деревянную церковь, а потом каменную, расписанную Митрофанием
и Диониссием, которая освящена в 1467 году. В 1589 году освещается
новый кирпичный храм, построенный по повелению и на средства царя
Федора Ивановича вместо старого белокаменного. Собор пятикупольный,
четырехстолпный. В южном алтаре был устроен придел Федора Стратилата,
а к северной наружной стене примыкает как самостоятельная церковь —
придел Великомученицы Ирины. Приделы освящены в честь святых
покровителей царя Феодора и царицы Ирины.
Боровский Пафнутьев
монастырь числился среди крупных. По переписи 1678 года ему
принадлежало 1227 дворов, но затем это число увеличилось
По описи
1701–1705 годов за Боровским Пафнутьевым монастырем числится уже 1725
дворов. Вотчинами монастыря были 108 населенных пунктов, в их числе 5
слобод, 15 сел, 9 селец, 79 деревень, проживало в них 7265 душ
мужского пола.
По документам ревизии 1719–1723 годов
монастырь владел 9116 душами мужского пола. На конец 1747 года за ним
уже числится 11094 души (женщины и дети до 18-летнего возраста в опись не включались). Были это главным образом крестьяне и бобыли
В начале
18 столетия владения монастыря были в 16 уездах центральной части
России. Монастырь расширяет и свое хозяйство. Главной его отраслью
являлось земледелие. Возделывались рожь, овес, пшеница, ячмень, горох,
конопля. Рожь и овес занимали две третьих части всех посевов.
Важную
роль в хозяйстве монастыря имел рыбный промысел. Монастырские рыбные
ловли были на реках Протве, Оке, Наре, Истре. Имелось два рыбных озера
в Серпуховском и Боровском и одно в Боровском уездах, возле самого
монастыря два (а затем вырыт и третий) рыбных пруда. Они пополнялись
водой из речки Истермы, для чего здесь была сооружена плотина.
Боровскому Пафнутьеву монастырю принадлежала также и часть водоемов
озера Селигер. Рыба шла на питание монастырской братии
и поставлялась на продажу.
По жалованным грамотам
царя Михаила Федоровича монастырю принадлежали дворовые места в городах
Боровске, Калуге, Серпухове, Москве (в Китай-Городе). Дворовые места — это особые монастырские дворы с избами, а в Китай-городе
даже с каменной церковью. Здесь размещались и житницы, конюшенные
и скотные дворы. Было при монастыре и парковое хозяйство, в которое
входили: часть речки Истермы с прудами и плотинами, сосновый и липовый
парк с положенными для него прогулочными аллеями, полянками, смотровыми
площадками, откуда открывались живописные места округи. Был и плодовый
сад, в котором плодоносило свыше 900 яблонь и груш, свое парниковое
хозяйство (парковое хозяйство и сейчас существует, но находится
в запущенном состоянии). Лучшие земли вокруг монастыря, лучшие заливные
луга — монастырские.
В полуподвальных, подвальных
помещениях, на первых этажах монастырских зданий размещались поварня,
пирожня, хлебня, квасоварня, столярная и другие мастерские.
Но не только для хозяйственных целей использовались эти помещения,
хранилось здесь и оружие, и боеприпасы — пушки большие и малые,
карабины, мушкеты, бердыши, свинец в слитках, называемых «свиньями»,
бочки с порохом, разного калибра пушечные ядра, пули.
Вот
как выглядел монастырь на май 1701 года. Внутри монастырских стен
с шестью башнями стояло пять действующих церквей: собор, теплая церковь
при трапезной, церковь Ильи Пророка, церковь Михаила Архангела
и церковь Пафнутия. Все церкви каменные. Здесь же находились каменные
кельи, где жили монахи и кельи архимандрита, келаря, казначея
и больничная палата. За пределами монастыря стояли: гостиный двор, 63
лавки, в которых шла торговля во время ярмарок, подле лавок — кузница,
солодовня, амбар для сушки солода, поварня. Вблизи монастыря находились
хозяйственная усадьба с конюшенным двором и избой для конюха, конюшни,
амбары, сараи. Все они деревянные, крытые дранью, тесом или соломой.
Недалеко находился скотный двор для содержания коров. Напротив скотного
двора было монастырское гумно, где стояла изба с сенями, четыре овина,
две половни, скирды хлеба.
Для прокормления
многочисленной братии и обслуживающих монастырь работников, для
обеспечения кормами скота имелись так называемые десятинные пашни, т.е.
собственная монастырская пашня. Находились эти пашни вблизи монастыря,
здесь легче было обеспечить контроль за барщинным трудом крестьян,
и легче доставить в монастырь готовую продукцию.
История монастыря после преподобного Пафнутия 1477 - 1479 г. г.
Преподобный Иосиф Волоколамский (9/22 сентября; 18/31 октября)
Родился Иван 12 ноября 1440 года в селе Язвище (Покровское) в 18 верстах от Волока на реке Ламе. С возрастом у Ивана явилось решительное желание быть иноком. 13 февраля 1460 года поздним вечером прибыл Иван в Боровскую обитель. Он застал угодника Божия Пафнутия за делом: игумен рубил дрова и складывал их со своими учениками и одет был так же как они. Пришлец с благоговением выждал окончания работы. Но лишь раздался благовест к вечерне, вся братия тот час оставила работу и направилась к храму. Иван земно поклонился преп. Пафнутию, моля взять его в число спасающихся. «Этот юноша имеет духовную силу и создаст обитель не меньше нашей», - произнес святой, когда юноша не мог слышать его. В тот же день на память Святого Мартинианина (V в.) Пафнутий облек Ивана в иноческий образ и нарек Иосифом. Иосифу было всего лишь 20 лет.
Он отличался физическою силою и его тотчас по пострижении определили в поварню, откуда он вскоре перешел в пекарню; потому что мог поднять тягость и такой работы. Многотрудна была работа эта, так как «ядущих было множество». Кроме иноков и наемных работников кормились на трапезе и те, которые приходили в монастырь пользы ради душевной, и, кроме того, нищие, странники и мимоходящии. Многие брали хлеб с собою. Во время голода монастырь прокармливал до тысячи человек в день. Из хлебни Иосиф был переведен на послушание в монастырскую больницу. На такую работу обычно подбирались наиболее кроткие и благонравные монахи, способные с терпением и кротостью служить больным. В больнице Иосиф выполнял самую различную работу и ухаживая за больными, «чисте всем работая, яко Христови Самому ». Вскоре стало известно, что отца Иосифа разбил паралич, «и что бы Иосиф остался в обители преп. Пафнутий благословил привезти его в обитель и ухаживать за ним. Отец жил с ним в одной келье, и умирая, сказал: «не я был тебе отцом, но ты мне ». На протяжении 15 лет ухаживал Иосиф за недвижимым отцом, что, впрочем, нисколько не отвлекало его от других монастырских обязанностей и молитвенного подвига.
Но не один физический и молитвенный труд был уделом Иосифа, в последствии преп. Пафнутий благословил его управлять монастырем, наблюдать за порядком, а иногда и предпринимать путешествия по монастырским потребностям. Подвиги Иосифа поставили на почетное место среди братии, но он не возгордился этим, но еще более усердно стал следить за своими действиями. Вскоре сделался дух его твердым, крепким, ум ясным и практическим, а начитанность, была непосредственным руководителем по всей жизни. Он непрестанно упражнялся в чтении Божественных книг и все более и более познавал мудрость их. Обладая обширною памятью, он всегда говорил от писания; держал Святое Писание «памятью на краи языка», по выражению Досифея Топоркова.
Добродушный характер старца основателя не был схож с твердым характером Иосифа. Ценя его по заслугам, Пафнутий, однако, не настолько приблизил его к себе, как Иннокентия. Молодая энергия Иосифа не могла отступить перед тем, что казалось ему несогласным с его требованием. А требовал он от монастыря многого, он искал в монастыре идеала.
Старец не по годам, а по чину Иосиф не достигше сорокалетнего возраста, был утвержден великим князем Иоанном настоятелем в 1477 году, сразу же после смерти преп. Пафнутия, в сане игумена. Для этого он был вызван в Москву и принял игуменское достоинство из рук самого митрополита Геронтия.
Приехав из Москвы с честию, Иосиф сказал братии поучение. Вскоре братия монастыря почувствовала крепкую руку нового игумена. Иосиф захотел ввести преобразования и изменить устав монастырский. Но братия восстала. Явились несогласия, ропот, Иосифу невозможно было сладить с ними. У них еще жил в памяти их любимый учитель и игумен, и Иосиф не имел такого значения в их глазах, как преп. Пафнутий. Пафнутий привлек к себе монахов, они все поступили в монастырь при нем, основателе и игумене, он принял каждого из них в свой монастырь, а Иосиф же был к ним поставлен во игумены, они его приняли в начальника, а не он их в братию. И этот настрой не позволял им принять новых идей молодого игумена. Они твердо знали, что Пафнутий только примером своим возбуждал их к подвигу; и явно не терпел только таких преступлений, как убийство, блуд, нарушение монастырского устава и, наконец, свободомыслие в учении веры.
Иосиф захотел ограничить частную жизнь монаха в келии, ввести строгое общежитие, по образцу монастырей Востока и Святой горы Афонской. Братия не покорилась Иосифу, и он понял, что при таких обстоятельствах ему лучше уйти из игуменства. И едва прошел год его настоятельской деятельности, тайно собрал он совет старцев, в котором принимали участие Герасим Черный, Кассиан Босой и братья его Акакий и Вассиан. Последние два были молоды годами, но уже отличались строгостью жизни и примерным поведением. Иосиф поведал им свое недовольство на братию и вместе с тем свой замысел ознакомиться с благочестием других монастырей земли Русской, для чего ему необходимо самому отправиться в путь. Они приняли решение, что Иосиф примет на себя обет молчания и совершит поклонение святыням Русского Севера. С ним послали Герасима Черного, который должен был выдавать Иосифа за своего ученика.
Смутились в монастыре Пафнутиевом, когда узнали, что игумен покинул их монастырь. Разгневался на братию и великий князь Иоанн Васильевич, он обратился к братии с приказом найти своего игумена живого или мертвого.
Менее чем через год вернулся Иосиф в Боровскую обитель, но пробыл там не долго: «не могий терпети от помысла: возгореся бо сердце его огнем Святаго Духа ». Настала пора исполнить давно задуманный, уже созревший в голове план основания нового монастыря, по собственной мысли и уставу. Иосиф объявил великому князю об окончательном решении сложить с себя настоятельство и удалиться из Боровска. Так сбылось пророчество преп. Пафнутия при их первой встрече. Иосиф создал в Волоколамских лесах не менее знаменитую обитель, которая была крупной общественной силой, «Волоколамской колонией Пафнутиевого монастыря ».1)
1478 - 1487 г.г. - игумен Герасим (Смердков) (+16/29 сентября)
После ухода из Пафнутиевого монастыря Иосифа Волоцкого с семью учениками преподобного Пафнутия в 1478 году, по благословению митрополита Геронтия и по распоряжению великого князя Иоанна Васильевича, был назначен ученик старца Герасим (Смердков). Об этом игумене до наших времен сведений совершенно не сохранилось. Известно только, что он в 1481 году, 29 июля был хиротонисан на Епархию Коломенскую во епископа. Во время своего архипастырства он поддерживал митрополита Геронтия в борьбе против посягательства великого князя Иоанна Ш на суверенитет Церкви.
Митрополит Геронтий вступил в спор с великим князем о чине освящения храма и подвергся тогда гневу великого князя довольно на долго: это содействовало тому, что новые «учителя «пользовались вниманием при дворе приводя ко вреду истину.
В это неспокойное время Боровская земля и монастырь находились на стратегически важном Московском пути и входили в оборонительную линию крепостей юго-запада России. Поэтому великим князем Иоанном Васильевичем начинается в обители строительство каменных оборонительных укреплений. Вскоре обитель приобрела и военно-политическoе значение. 1480 году во время "стояния на реке Угре", в Боровском монастыре некоторое время размещался лагерь Иоанна Ш Васильевича, где игумен Герасим с братией непрестанно взывали в молитвах к преподобному Пафнутию о даровании победы великому князю и освобождении России от проклятых татар. После столь дивной победы, решил Иоанн Васильевич, последовать примеру его великим предкам и увековечить славу Господа и Матери Его Пречистой Девы, а также великому молитвеннику Пафнутию.
Вскоре началось строительство из маленького белокаменного храма Рождества Богородицы в большой кирпичный собор.
Как величайшую святыню распорядился хранить игумен Герасим, Ризу преп. Пафнутия: камчатая белая, оплечье, по синей шелковой материи низанное мелким жемчугом и с плащиками серебряными. При ней: Епитрахиль бархата темного цвета, а нем сем дробниц круглых, серебряных, чеканных, позолоченных, обнизанных кругом жемчугом в одну нить. Поясь, тканный в кресты; шелк красный, у четырех кистей шесть варворок больших, обнизанных жемчугом по лазоревой тафте. А также, Воздух 2) красного цветного атласа с изображением в круге, шитом серебром, Знамения Пресвятыя Богородицы и по углам четырех Серафимов, шитых золотом. Коймы онoго атласныя фиолетового цвета с надписью кругом: «Приидите и ядите, се есть тело мое, еже за вы ломимое во оставление грехов. Приидите и пийте от нея вси, се есть кровь моя, еже за вы и многи излива... ». И две Хоругви, на первой изображен: Образ Владимирския Божия Матери с Предвечным Младенцем шит по шелковой темно-зеленого цвета материи разными шелками. По оплечьям шелками же вышиты: с правой стороны - Архангел Михаил, с левой - Гавриил. Буквы в надписях, цветы в венцах у Богоматери и Архангелов, равно и оттенки на их одеждах низаны мелким жемчугом в одну нить. По койме черным шелком вязаными 3) в 1 вершок буквами вышита задостойная песнь: «О Тебе радуется, Благодатная, всякая тварь, ангельский собор и человеческий род, освященный Храме и Раю словесный, девственная похвало, из Нея же Бог воплотися и Младенец бысть, прежде век сый Бог наш; ложесна бо Твоя Престол сотвори и чрево Твое пространнее небес содела. О Тебе радуется Благодатная, всякая тварь, слава Тебе ».
И второй Хоругвь: Образ Рождества Пресвятыя Богородицы,12 вершок, квадратный, шит по фиолетовому атласу золотом и серебром; на оном, по каймам, вышит серебром вязаными буквами в 1,5 вершка, тропарь: ««Рождество Твое, Богородице Дево, радость возвести всей вселенней : из Тебе бо возсия Солнце Правды Христос Бог наш, и разрушив клятву, даде благословение, и упразднив смерть, дарова нам живот вечный «4). Оба Хоругви находились в деревянных, резных, вызлащенных Киотах с вензелями резными на верху, за стеклом.
Скончался игумен Герасим 16 мая в 1489 году в Пафнутиевом монастыре 5).
1488 - 1511 г. г. игумен Арсений.
За год до кончины игумена Герасима был избран настоятелем Арсений. Известно, что Арсений пришел в монастырь еще при жизни преп. Пафнутия. В своих записках о последних днях жизни старца Пафнутия Иннокентий писал и об совсем еще юнoм иноке Арсении, который жил в одной келии с блаженным старцем и выполнял обязанности его келейника. К сожалению, его жизнеописание не сохранилось. Известно, что имя этого игумена значится в надписи на небольшом колоколе, находившемся на колокольне, сделанном при нем в 1488 году. Когда умер старец Арсений неизвестно. Игумену Арсению пришлось продолжать начатое строительство Соборного храма Рождества Богородицы. Церковь холодная, о пяти головах, одноэтажная, квадратная. Алтарь при ней с тремя полукружиями и с полуколоннами между ними. Высота храма от основания до главы большого креста 52 аршина 8 вершок, всего 63 аршина или 21 сажень (около 45 метров). Стены кладены сплошною кладкою из кирпича толстого, продолговатого, обожженного и тяжеловесного. Северная, южная и восточная стены сохранились в первобытном виде, с западной же стороны видна только снаружи верхняя половина, а нижняя паперть разрушена. Связи в стенах железные. Наружные стены гладкие без штукатурки. На каждой стене с самого низа проведены вверх по четыре пилястры, две из них по углам и две на середине стены в равном расстоянии одна от другой с квадратами между ними, и сведены вверху в три арки. Под сими арками написаны были изображения Святых, но впоследствии за ветхостью закрыты красками. Окна под арками узкие, продолговатые с отливами внутрь, вверху сведены дугообразно; наличники на них из валиков четырехугольные. Наружи над вхожими тремя дверями и по стенам изображения Святых писаний. Ныне от той прежней живописи остались только изображения над южными и северными дверями под железным зонтом и именно: над южными дверями Святители Петр и Алексий митрополиты Московские; выше их образ Рождества Пресвятой Богородицы, а по сторонам Святые Антоний и Феодосий Печерские; над северными дверями образ преподобного Пафнутия Боровского. Карнизы на стенах сложены из кирпича с откосами. Кровля на сводах церкви на четыре ската крыта листовым железом; у спусков кровли подзор из листового железа прорезного. Фонари церкви сквозные, высокие, выведены из кружал, обставленных мысообразными теремками. Главный фонарь на середине с 8ю окнами, узкими, продолговатыми, имеющими отливы внутрь, вверху дугообразные с наличниками из кирпича плоскими; а в прочих четырех близ углов стоящих по три таких же окна и четвертое глухое. Над окнами и вокруг фонарей висячие арки в два валика с гирьками. Карнизы на фонарях широкие из кирпича; внизу карниза пояс из кирпича на угол выложенного; ниже сего пояса и над окнами ниже окон опоясаны фонари валиками. Выше карнизов продолжаются фонари обреза гладкие без украшений; по обрезу карниз под крышею малый с валиками под ним. Крыши на куполах фонарей круглые, тоже железные с прорезами подзорами. Шеи на фонарях восьмигранные, увенчаны тоже карнизами с валиками. Главы на шеях круглые, крыты, как и все крыши, железом вклад и окрашены зеленой краскою. Кресты на главах железные, прорезные, позолоченные с малыми крестами на концах тоже прорезными и с сияниями в перекрестиях из железных лучей, укрепленных в особый рукав с яблоком. Большая глава была вызолочена червонным золотом, прочие окрашены зеленою краскою; кресты на них были вызолочены червонным золотом. Вход в церковь с трех сторон: с запада, с севера и юга. Входные двери южные и северные прежнего устройства с архивольтами, западные двери новые при трапезе без украшений. Все двери железные створчатые, просуществовали до 1836 года.
Алтарь от храма отделяется каменным средостением с тремя пролетами вверху над царскими, северными и южными дверями. Вся церковь состоит из алтаря и храма. В храме четыре столба четырехгранные с карнизами вверху, из них два среди храма и два позади иконостаса в средостении поддерживающих своды храма и сквозные фонари. Стены гладкие с голосниками вверху. В северной стене дверь на каменную лестницу устроенную внутри стены с малыми узкими окнами и ведущую на своды Алтаря и под крышу.
Пол деревянный. Алтарь троечестный, разделенный двумя поперечными стенами с пролетами. В южном предалтарии помещается Ризница малая, а в северном Жертвенник. Престол в Алтаре деревянный, утвержден на помосте без степеней пред ним и без сени. Вышина его 1 арш. 0 6 вер. (0,72 м); ширина и длина равная 1 арш. 13 верш.(0,73м.). Горнее место устроено в углублении стены под окном и возвышено от помоста тремя ступенями. Сиденье деревянное, вроде широкого кресла, обшитое сукном. От Горнего места по обеим сторонам Алтаря каменные лавки для священнослужителей, обшитые деревом столярной работы с заплечиками или панелями вокруг стен, окрашенными голубою краскою. Жертвенник устроен в северном предалтарии на открытом месте, деревянный. Вышина его 1 арш. 6 верш. (1 м 10 см); ширина и длина по 1 арш. 12 верш. (1 м 92 см). Окна в Алтаре и предалтариях в два света.
Иконостас в церкви не деревянного устройства, прямой состоит из пяти ярусов, с карнизами. В нижнем ярусе между иконами колоны витые окрашены голубою краскою; под ним накладная резьба, позлащенная из листьев и гроздьев. В верхних ярусах иконы над Царскими вратами возвышающиеся, тоже отделены целыми колоннами с такою же резьбою. А прочие иконы во всех ярусах одна от другой отделяются полуколоннами резными позлащенными, в пятом в самом верхнем ярусе между иконами колонки четырехгранные окрашенные под один белый цвет с иконостасом. Подле Иконостаса у южной стены, о правую сторону входных дверей, почивают под спудом мощи Основателя обители Преподобного Пафнутия; над ними рака деревянная, обложена с двух наружных сторон серебром гладким позлащенным; на раке Образ преп. Пафнутия, писан на доске во весь рост, и тоже обложен серебром, позлащенным с венцом и цатою. Над ракою сень на четырех витых столбах деревянная, позлащенная. Над сенью три образа резные; Христа Спасителя благословляющего и Апостолов Петра и Павла без окладов с венцами. Около раки решетка с двух сторон медная, а с третьей железная. Пред Иконостасом солеи возвышение не устроено, а поставлена одна только железная решетка, обозначающая место солеи и отделяющая оною от храма. Амвон пред Царскими вратами деревянный, покрыт сукном и возвышается от помоста на одну малую ступень. Клиросы сплошные; боковые стенки из кирпича, устроены у столбов среди храма возвышенных от помоста на одну ступень с деревянным полом и деревянною подъемною лавкою. Настоятельское место на правом клиросе отделено от общего малою преградою и ничем от общего не отличающегося. Около тех же столбов с трех сторон, иконостасы одноярусные с карнизами, местами позлащенными, в них образа и украшения на образах самые древние. Пространства внутри храма с Алтарем и трапезою в длину 15 саж. и 1 арш. (52м 75см); в ширину 7 саж. с полуаршинном (16м 65см).
1511 год - кто игумен не известно
В
1511 году начинается строительство Трапезной палаты с церковью Рождества
Христова, которая стоит близ Соборной Церкви среди монастыря на южной стороне.
То, не только древнейшее из сохранившихся сооружений монастыря, но и одна из
ранних дошедших до нас построек. Построена в виде квадрата, в два этажа. В
нижнем этаже в прежнее время помещалась братская хлебня и поварня и кладовые, а
ныне в нем одни кладовые; в верхнем Церковь и при ней братская столовая,
которая в последствии времени упразднена и соединена с Церковью открытою аркою.
Стены церковные и всего здания выложены сплошною кладкою из кирпича
продолговатого, толстого, тяжеловесного, обожженного. Восточная стена
сохранилась в первобытном своем виде, южная сторона застроена пристройкою жилых
покоев; западная большими контрфорсами, поелику все церковное с Трапезою здание
на все четыре стороны дало трещины; с северной стороны в последствии времени
пристроена колокольня. Наружные стены были гладкие; по середине церкви обведен
пояс тройной, выделанный из кирпича, средний под ним в виде валика, и нижний из
кирпича, на угол кладенный. На восточной стене и частию на северной, начиная с
пояса, проведены выдававшиеся по углам и по середине лопатки и сведены в верху
в три легкие арки; между ними в углублениях написаны были изображения Святых. Прочие
стены вокруг всего здания гладкие без лопаток. Карниз над церковью сделан в
четыре кирпича, а южная и западная стороны без карнизов; был ли на них
первоначально карниз, неизвестно. Кровля на всем здании шатровая, на три ската,
железная, окрашенная красною краскою; четвертый спуск кровли, с пристройкою
колокольни, уничтожен. Фонарь на своде церковном утвержденный глухой, цельный,
без шеи. Глава на нем круглая, покрыта железом вгладь и окрашена зеленою
краскою. Крест на главе железный прорезной, четвероконечный с полулунием в
подножии, окрашенный краскою, утвержден в особое яблоко позлащенное. От боковых
концов Креста проведены цепи до главы. Окна в верхнем этаже церковного и трапезного
здания в один свет, се в последствии времени переделаны заново и распространены,
без наличников и без решеток; a в нижнем этаже все
закладены кирпичом, но видно, что все окна были меньшого размера с
дугообразными перемычками. По описи 1763 года значится, что при той Церкви и
трапезе всходы были каменные с двух сторон, - от южных дверей два, с северной
три. Ныне их только два, оба с северной, под колокольнею - каменные, кои ведут
на паперть, устроенную под тою же колокольнею. Дверь при входе в церковь с
северной стороны одностворчатая, деревянная, простая. Над дверьми проход
устроен аркою. Около дверей никаких украшений не имеется.
Вскоре началось строительство погребного
корпуса, расположенного к западу от собора.
Здание было трехэтажным с двумя погребами ледниками.
В нем были размещены жилые келии, столярня, чашникова, квасоварня, сушильная. В
конце ХУШ века третий этаж был разобран, а в середине Х1Х века разобрана и
построена вновь южная половина здания. Здание было включено в линию
монастырской ограды. Первый и второй этажи были хозяйственными, эти этажи на
восточном и северном фасадах были отделены от жилого третьего этажа.
В
это же время была построена надвратная церковь Пафнутия. Ворота состояли из
узкой части для пешего прохода, выстланной кирпичом «плашку в елку «и широкой
проезжей части, имеющей булыжное покрытие. Сохранился фрагмент восточной стены
ворот на высоту одного яруса. На западной стороне этой стены видны четыре
полукружия от разобранного крестового свода над проходом. Надвратная церковь была
разобрана в 1836 году.
В
1530 году был прислан Покров на раку преп. Пафнутия (впоследствии был переделан
в Образ и помещен в деревянную раму и висел в Соборной Церкви в алтаре по левую
сторону престола на столпе).
Покров
выглядел так: По зеленому шелковому штофу нашито изображение преп. Пафнутия,
отделанное живописью по полотну, ныне полинявшее. У подножия надпись вязаными
буквами в полвершка: «В лето 7038 (1530) повелением Василия Божиею Милостию
Господаря всея Руси и Великаго Князя Володимерскаго и Москавскагои Новградскаго
и Псковскаго и Смоленскаго и Тверскаго и Огорскаго и Пермскаго и Болгарскаго и
иных сделан бысть покров сий в 24е лето Государства Его и при Его великой
Княгине Елене». По кайме вышит тропарь: «В тебе отче известно спасеся еже по образу:
приим бо крест последовал еси Христу, и дея учил еси презирати убо плоть,
преходит бо, прилежати же о души вещи безсмертней. Темже и со ангелы срадуется
преподобне Пафнутие дух твой».
1534 - 1555 г. г. игумен Пафнутий
Имя этого игумена
упоминается в летописи, находящейся при древнем рукописном Евангелии,
подаренным Новгородским архиепископом Макарием, в коей написано: «Вдано бысть
сие Святое Евангелие в Церкви Божией Матери преосвященным архиепископом
Великого Новгорода и Пскова Владыкою Макарием, постриженником того же честнoго
Пафнутиевoго монастыря на память своей души, и по своих родителях в вечный
поминок. Тогда же бысть у Пречистoй Богородицы в дому, и у великого Чудотворца
Пафнутия в обители духовный настоятель и пастырь словесных овцам Христова стада
смиренный игумен Пафнутий - в лето 1534». Также в Минеи месячной, в службе на 1
мая преп. Пафнутию, имеется пред каноном надпись:
«Канон Преподобному Пафнутию. Творение ученика его
Иннокентия, инока тоя ж обители. В державу Благовернoго и Христолюбивoго
Великoго Князя Васи
лия Ивановича Государя всея Руси. Господином
преосвященным архиепископом Даниилом митрополитом всея Руси со всем Священным
Собором, при игумене Пафнутии благословили пети канон и житие чести с 1 маия
1531 года».
1555 - 1567 г. г. игумен Вениамин
C 1523 года, со смерти
боярина Ивана Михайловича Оболенского по прозвищу Репня (от него берет начало
род Репниных), течении нескольких столетий, этот род находил последнее
пристанище в Пафнутиевом монастыре. Михаил Репнин, человек степенный, не
позволил царю Иоанну Грозному надеть на себя шутовской маски в то время, когда
он пьяный веселился со своими любимцами. Царь приказал умертвить его. C
великими почестями мученик Михаил был погребен в монастыре в 1563 году.
15671571 г. г. игумен Гурий
Известно
только, что умер на покое в Симоновом Московском монастыре
1571 - 1572 г.г. игумен Киприан
1572 - 1580 г.г. игумен Тихон
В 1575 году из Царственного дома был прислан
Покров на раку преп. Пафнутия (впоследствии висел как икона внутри Алтаря
Соборного храма над Царскими вратами): По зеленому, ныне полинявшему, штофу
нашито изображение преп. Пафнутия в полный рост Его, на Главе его венец, шитый
золотом, у подножия вышита вязанными буквами в полвершка надпись: «В лето 7083
(1575) Марта в 5 день сделан покров сий при Государе Царе и Великом Князе Иване
Васильевиче всея Руси и при Его Царице и великой Княгине Анне и при Его
Благородных чадах Иване Ивановиче и при Его Царице Княгине Феодосии и при
благородном Царевиче Князе Феодоре и при Его Царице Княгине Ирине повелением
Царевича Ивана Ивановича и его Царицы Княгини Феодосии». На каймах кругом вышит
Тропарь: «О тебе, Отче Пафнутие, известен бысть спасения Образ...»
1580 - 1588 г. г. игумен Феодосий
1588 - 1592 г. г. игумен Варлаам
1591
год, год подлого убийства царевича Димитрия в Угличе. История столь печальная
коснулась Боровской обители, хотя и косвенно, но один из главных героев, после
окончания дела, продал все свое имущество, все до копейки пожертвовал в обитель
и принял обет молчания. Почему он так поступил, вы поймете из краткого
повествования того кровавого события.
В
большинстве летописей повторяется с небольшой разницей в изложении один рассказ
об этом событии, и рассказ этот сохранил вплоть до наших дней совсем особый характер
достоверности; в самом деле, повествование это получило сугубое подтверждение -
и официальными и церковными канонами.
«Это
повествование о совершенном в Угличе 15 мая 1591 года убийстве, в 1606 году
было внесено в манифест одного из преемников Федора, Василия Шуйского, и оно же
послужило основанием для причтения мученика-младенца к лику святых, которое
провозглашено было в том же году. Вот его краткое изложение.
Годунов, сам добивался трона, несколько раз
пытался избавиться от малолетнего Димитрия. После безуспешных попыток отравить
его, Борис сговорился со своими родными и друзьями совершить иное покушение на
его жизнь и окольничий Андрей Петрович Клешнин, выдвинувшийся по милости
временщика взялся его исполнить. Его заботами в Углич в качестве городских
приставов были отправлены Михаил Битяговский с сыном Данилом и племянником
Никитой Качаловым и сын мамки Димитиря, Осип Волохов. Они навлекли на себя
подозрения царицы Марии Нагой, и она усугубила бдительность. Но 15 мая 1591
года, около полудня, царица оставила своего сына на попечение мамки Василисы
Волоховой; мамка, будучи участницей в заговоре, не обращая внимания на
возражения кормилицы, Ирины Тучковой - Ждановой, повела царевича во двор.
Убийцы ожидали этой минуты. Осип Волохов взял царевича за руку и спросил его об
ожерелье, которое он носил; ребенок поднял голову, что - бы ответить об
ожерелье, и в этот миг Волхов ударил его ножом по горлу. Но рана оказалась
легкая, хотя жертва упала без чувств. Кормилица бросилась на тело царевича,
чтобы прикрыть его собою, и пронзительно закричала. Между тем убийца обратился
в бегство. Тогда Данила Битяговский и Качалов, избивши кормилицу Ирину Тучкову
до полусмерти, вырвали из ее рук младенца и прикончили его. Прибежала мать и, в
свою очередь, подняла крик, но никто не услыхал ее. Было время после обеденного
сна, и родственники царицы почивали в покоях, занимаемых во дворце иже в
соседних домах. Тревогу поднял сторож церкви Спаса; он находился случайно на
колокольне, куда видел все происшедшее, и ударил в набат. Сбежался народ.
Толпа, узнав, что случилось, бросилась на убийцу; во время этих беспорядков
были убиты Битяговский и одиннадцать предполагаемых его соучастников. Той порой
тело царевича перенесли в собор Преображения Господня, а в Москву отправили гонца,
чтобы уведомить Феодора. Было признано, что Димитрий, играя ножом, сам лишил
себя жизни и следственная комиссия, составленная из преданных временщику людей,
подтвердила этот рассказ 6).
Царем
Федором назначается расследование, где председателем комиссии назначает
окольничего Андрея Клешнина, главного, Борисова пособника в злодействе. Уже
один выбор Клешнина председателем следственной комиссии, кажется, представляет
достаточно красноречивое свидетельство в пользу невиновности Годунова. Ведь
Василий Иванович Шуйский принадлежал к семье, среди членов которой правитель
Феодор менее всего мог искать себе соучастников. Чтобы устранить этот довод,
указывали на недавнюю женитьбу Дмитрия Шуйского - брата Василия - на свояченице
Годунова - Малютове Скуратовой. А с другой стороны, товарищи Шуйского, Клешнин,
дьяк Елизар Вылузгин и митрополит Геласий, представляли - де все поруки своего
полного послушания.
Все
протоколы следствия сохранились в Московских архивах. Документ этот нес четное
число раз был анализирован, подвергаем самой кропотливой и порой чересчур
суровой критике. Конечно, следствие Шуйского и его товарищей нельзя назвать
образцовым. В их протоколе легко можно заметить кое-какие упущения по
небрежности и много странностей. Во-первых, недостает показаний главного
свидетеля - царицы Марии; ее, оказывается, не допрашивали.
Во-вторых, - показания большинства других
свидетелей чересчур согласны между собой и производят впечатление хорошо
заученного урока.
В третьих -
очных ставок не делали, когда это было явно необходимо сделать, а в других
случаях не допрашивали порознь, тогда это послужило - бы на пользу дела.
В
четвертых горожане, селяне, чиновники всех степеней, попы, архимандриты,
игумены, простые священники - из которых один, прозываемый «Огурец», лишившись
жены, недавно перед этим был разжалован в пономари, - дворцовые слуги, повара,
поварята, булочники, истопники, холопы, - все были призваны сразу и хором
повторяли за Василисой Волоховой рассказ, явно бывший отголоском чужих слов.
Все они признаны свидетелями - очевидцами, а между тем многие из них, явное
дело, не могли ничего видеть. В пятых: следователи упустили начать дело с начала,
а именно, они не осмотрели внимательно тело жертвы; они не видали его!
Наоборот, еще прежде чем приступить к делу, они допустили как уже добытые
следствием самое существенное, что именно следователи и должны были вывести на
свет Божий, - смерть царевича и род этой смерти.
Они
признали достоверным, что малолетний Димитрий в припадке черной немочи нанес
себе смертельный удар, и все свое старание употребили лишь на то, чтобы
выяснить, кто подлежит ответственности за этот несчастный случай
или за последствия его. Итак, главным образом,
они затеяли дело против Нагих, обвиняя их в том, что те без всякого
уважительного повода подстрекнули перебить Битяговского и его товарищей по
несчастью. Кормилица Ирина Тучкова с сыном Баженом и мужем Ждановым были отозваны
в Москву, где они исчезают и их судьба неизвестна 7).
Этот документ
был составлен не на месте допроса; в нем есть указания на такие действия
следователей, которые они могли исполнить только впоследствии, только прибывши
в Москву. 19 мая, ввечеру, князь Шуйский, Клешнин и дьяк Вылузгин приехали в
Углич, а с ними и Крутицкий митрополит, пошли прямо в церковь Преображения. Там
еще лежало тело Димитриево окровавленное и на теле - нож убийц. Злосчастная
мать, родные и все добрые горожане горько плакали. Шуйский с изъявлением
чувствительности приступил ко гробу, чтобы видеть лицо мертвого, осмотреть
язву; но Клешнин, увидев сие ангельское, мирное лицо, кровь и нож, затрепетал,
оцепенел, стоял неподвижно, обливаясь слезами; не мог произнести ни единого слова:
он еще имел совесть! Глубокая язва Дмитриева, гортань перерезанная рукою
сильного злодея, не собственною, не младенческою, свидетельствовала о
несомнительном убиении: для того спешили предать земле святые мощи невинности;
митрополит отпел их - и князь Шуйский начал свои допросы.
Карая
великодушие, Годунов с такою же дерзостью наградил злодеяние, дав богатые земли
и поместья гнусной мамке Волоховой, жене и дочерям Битяговского; осыпал дарами
мужей думных и всех знатных сановников; ласкал их, угощал обедами роскошными,
не мог успокоить одного Клешнина, терзаемого в муках совести. Вскоре Клешнин
продал все свое имущество, деньги отдал в Пафнутие Боровский монастырь, одел
схиму и принял обет молчания.
15921608 г. г. игумен Иоасаф
Имя
сего игумена, упоминается в Грамоте от Царя Феодора Иоанновича в 1592 году. В
Грамоте было указано предписание о принятии в Пафнутьев монастырь
возвращавшегося из Москвы Терновскoго Митрополита Дионисия со свитою его, и
отпустить их с должными почестями 8).
В 1595 году великий князь Феодор с супругой
приезжал на богомолье.
Через год в 1596 году была привезенная в
обитель, данная во вклад Риза парчовая, с жемчужным оплечьем и с разными
каменьями, от Царя Феодора Иоанновича и от супруги Его Царицы Ирины Феодоровны.
Около Иордани жемчугом мелким вышита надпись: «В лета 1596 Государя Царя и
Великаго Князя Феодора Ивановича всея Руси и Его Христолюбивой Царицы и Великой
Княгини Ирины Феодоровны даны ризы Преподобному Пафнутию Боровскому
Чудотворцу». В 1597 году, поступила жалованная грамота от Государя Царя Феодора
Ивановича, по данной Марьи Ивановны, жены Скрибина, в 1562 году, из ее вотчины
на поминовение, пустоши: село Синково Пущино, Ступино, Агафоново, Кашелево
Вешково тожь, Юрьево Иванчино тоже, Василево, Ощенково, Малахово, состоящие в
Верейском уезде.
В 1598 году даны во вклад три Лампады Княгинею
Аксиньею Ивановною, по муже своем Петре Александровиче Князе Репнине 2, и 1 по
брате своем Алексее Ивановиче Буйносове.
В 1598 году
поступили вклады от Василия Яковлевича Щелканова: Покров в теплую Христо-Рождественскую
церковь. Покров был таков: на красном атласе нашито изображение преп. Пафнутия.
Лик его живописный; Мантия нашивная черной шелковой материи, Епитрахиль схииеромонашеская
серебряного позумента с нашивными золотыми Крестами и цветами; подножие
нашивное же зеленой цветами тафты. По каймам вышит серебром Тропарь. И также
две плащаницы:
1. По фиолетовой шелковой цветной материи, длиною 11/2,
а шириною 1 аршин. На ней изображен Христос Спаситель во Гробе лежащий, шитый
волоченным шелком телесного цвета, власы таковым же шелком темного цвета; Плат,
им повито тело Его серебром. Гроб шит снаружи по черному шелку золотом, а
внутри одним золотом. Над Спасителем вверху посреди Херувим и по сторонам два
Ангела в руках с рипидами, шитыми золотом, одежды Ангелов шиты серебром. Округ
Плащаницы вместо каймы буквами в 4 вершка вышито серебром": «Во гробе плотски,
во аде же с душею, яко Бог...»и прочее.
2. Плащаница по красной шелковой материи мерою: без
коем 2 арш. 8 вер. длины, а ширины 1 арш. 7 вер., с каймами же, фиолетовой
шелковой материи, длины 3 арш. 2 вер., ширины 2 арш. 1 вер. Среди Плащаницы
возлежит Спаситель, шитый волоченным шелком, мерою 2 арш. на полотне, шитом
золотом, поддерживаемый в возглавии Божиею Материю и двумя Св. Мироносицами, у
ног - Иосифом, Никодимом и Иоанном Богословом; по углам 4 Серафима с золотыми
крыльями; в воздухе и под одеждою Спасителя по два Ангела с рипидами в руках.
На каймах: а) На верхней посреди Господь Саваоф в одежде серебренной, на Престоле,
шитом золотом; по сторонам Его 9 Пророков и 2 Евангелиста, под изображением
Господа Саваофа на Плащанице, шелками под тень шито Небо, посреди коего
серебром вышито изображение Святого Духа в виде голубя, от Него простирается на
Лик Христа Спасителя луч, шитый золотом и серебром.
б) на нижней койме посреди Образ Рождества Пресвятыя
Богородицы, по сторонам его 8 Апостолов, 2 Евангелиста и 1 Святитель. в) на
поперечных по пяти разных Святых. Все Священные изображения, как на каймах, так
и на Плащанице шиты разнообразно, применительно к иконным их изображениям,
золотом, серебром, шелками прочно, во вкусе древнем и притом хорошего
искусства. На Плащанице у подножия Христа Спасителя шитая вязанными буквами
надпись: «При Державе Благовернаго и Христолюбиваго Великаго Государя Царя и
Великаго Князя Феодора Ивановича всея Руси Самодержца и при Благоверной
Христолюбивой Царице и Великой Княгине Ирине и при Святейшем Иове Патриархе.
Слуги и конюшенный Боярина Бориса Фоедоровича Годунова сделал сии воздухи и приложил
во Обитель Пресвятыя Богородицы Честнаго и Славнаго Ея Рождества и Великаго
Чудотворца Пафнутия.. Василий Яковлевич Щелканов с сыном своим Иваном
Васильевичем лета 1598».
В апреле 1599 года с великой помпезностью в
присутсвии великокняжеской семьи и царской свиты был похоронен дядька Андрей
Петрович Клешнин, схимник Левкий. Сие событие в летописи записано так: «Лета
1599, апреля 27 дня преставися раб Божий Великаго Государя и Великаго Князя
Феодора Ивановича всея России, Дядька Окольничей Лупп, зовомый Андрей Петрович
Клешнин, во Иноцех Схимник». В 1600 году, поступила жалованная Грамота от Царя
Бориса Феодоровича, пустоши: СеменовскаяСанино тожь, то было в поместье за
Андреем Ординым. Енино Щетинино тожь. Резанцево. Трубина Трубичево тожь, что
было в поместье за Семеном Петрикиным; село Корачево, что было за Борисом
Ельчиным.
В 1605 году был переведен архимандритом в
Троицкую Сергиеву лавру, ерез пять лет в 1610 году приехал отдохнуть в
Пафнутиеву обитель. 5 июля 1610 года был убит со всеми при нападении Тушинским
вором.
1610
1613 гг.
монастырь
стоял в разрухе.
После сего разорения Царь Михаил Феодорович,
по ходатайству настоятелей, жалованными грамотами в 1618, 1622, 1624, 1627 и в
последующие годы, равно и преемники его, Царь Алексей Михайлович, Царь Феодор
Алексеевич и Цари Иоанн и Петр Алексеевичи в разное время утвердили за
Пафнутиевым монастырем прежде бывшие во владении его вот чины, жалованные
Царями Иоанном Васильевичем Грозным и Феодором Иоанновичем.
Сверх того теми же
царями много пожаловано было монастырю и вновь разных угодий в разных уездах. И
таким образом дарованы бы ли все средства к восстановлению Пафнутиева
Монастыря, а богатыми вкладами благотворите лей возобновлены и исправлены все
здания монастырские, и монастырь по-прежнему приведен был в цветущее состояние.
1613 - 1620 г.г. игумен Иона
Игумен Иона был переведен из Серпуховского
Высоцкого монастыря в 1612 году. По ходатайству этого игумена грамотами Царя
Михаила Феодоровича, жалованными в 1615 и 1618 годах дозволено Пафнутиеву
монастырю заведовать Боровским Покровским Высоким монастырем, разоренным до
основания Литовцами и Поляками, и владеть всеми к оному принадлежащими
вотчинами и угодьями, так как монастырь оный исстари уже находился в управлении
Пафнутиевого монастыря, и велено было строить церкви, келии и братию призывать.
Из тех же грамот видно, что деревянный храм, во имя Входа во Иерусалим Господа
Иисуса Христа построен в тоже время, но восстановлен оный монастырь совершенно
после того не был, и находился в зависимости Пафнутиевого монастыря во все
последующие времена, до приписки его к Боровской Градской Воздвиженской Церкви
и до обращения его в Градское кладбище. Ему то и пришлось возрождать все
традиции этого монастыря и также приводить в порядок монастырские здания. Усердием
князя Бориса Александровича Репнина начались реставрационные работы. По вкладным
книгам видно, что на железную кровлю Соборной церкви, на украшение икон в ней,
равно как и на починку прочих церквей были значительные пожертвования. Царские
врата были заменены новыми и состояли из позлащенных четырехугольных и круглых
колонок стоячих, на коих шесть Образов четырехугольных в позлащенных рамках.
Над Царскими вратами резной посеребренный голубь в сиянии позлащенном. По
сторонам сияния стоят на карнизе два резные Ангела частью посеребренные. Во вкладной книге отмечено, что пожертвованы
Чаша и Ковш. Чаша на подобие Потира с крышкою местами золочена; на ней вырезаны
чернью Образ Христа Спасителя, Богоматери и Предтечи; на крышке Крестик серебряный.
Из надписи на оной, вырезанной мелкою резьбою вглубь, видно, что дана вкладу
«От Мирона Ивановича сына Собольяго ряду торговаго человека ». Весу в ней с
крышкою один фунт двадцать золотников.
Ковш для подаяния теплоты; у него ручка прорезная. На сем ковше надпись: «Чарка
Афанасия Терентиева сына Малышева питийная ». Весу в нем двадцать пять
золотников. А также в
1616 году были даны во вклад две Хоругви от Князя Бориса Михайловича Лыкова; по
черной тафте вышить черным шелком и золотом Образ Рождества Пресвятыя
Богородицы. На каймах такой же материей по 4-м углам вышиты изображения Святых. На оной с другой стороны:
Образ Живоначальныя Троицы и 4 Лика Святых, имена коих не означены, вышит по
белому атласу золотом и черным шелком.
И на второй Хоругви: Образ Великомученика Димитрия Солунскаго, шит по полотну
серебряной ткани, ростом в 1 аршин. Лик белим золоченым шелком, верхняя одежда,
воинский плащ - шелком желтым, нижней одежды оплечье по пояс - красным, а
прочая часть - белым; в правой руке Крест, шитый золотом витым, в левой руке
Знамя на змеевидном белом платье нашита золотом звезда с хвостом. За плечами
щит, средина коего красной шелковой материи с шитыми золотом разводами; койма
онаго шита синим шелкoм золоченным с золотыми же разводами. Венец на главе в 1
вершок, шитый золотом. В 7126 (1618) году, была пожалована Грамота Великого
Государя Царя и Великого Князя Михаила Феодоровича, всея России Самодержца, на
владение по прежнему, как владели до монастырского разорения, в Боровске
Покровском Высоким монастырем с вотчинами, мельничным местом, пустошами:
Кудиновскою, Фатеевскою, Гороховскою, Михайловскою и Рудницы и прочими всякими
угодьями, к тому монастырю принадлежащими.
1608 - 1610 г.
г. игумен Никон
В
1608 году 24 июля игумен Никон, произвел опись имущества монастыря и отправил
на сохранение в Москву. Опись имущества Пафнутьева Боровского монастыря,
отправленного в 1608 году на сохранение в Москву.
Лета 116го году прислал из монастыря ризничей священник Пимин к Москве
3 ризницы да ларец с Евангелием запечатов своею печатью, а что в ризницах
образов и прикладов и золотых и ризом и стихарям и что в ризницах положено, и
тому росписи и ключей не прислал.
И
117го году месяца июля в 24 день игумен Никон приговоря с братьею, с килорем
старцем Иокифом Паниным да с казначеем старцем Панкратьем Хитровым да с старцем
с Ионою Челищевым да с старцем с Вектистом Мошковатым, что из ризниц образы и
ризы и стихари и все ризницы просушит, игумен Никон с братьею при собе старцы
велел с ризниц срезать и ризницы при собе отомкнуть. И что в ризницах на
роспись все при себе переписали. Ризница круглая высокая, а в ней Божья
милосердия образов. Образ Спасов Еммануил Ондреевы дачи Щелканова, обложен
сканью, а у него цата, у цаты 24 золотые, веревочка у нево порвана, а жемчюг
цел... Да образ Пречистые Богородицы дачи князя Ивана Курлетова из большово
киоту обложен чеканом, венец с каруною, да у нево цата чеканная, а у цаты 2
мониста, а в монистах 5 икон да 20 без однаво крестов серебряныя позолочены с
жемчюгами и без жемчюгов и азпидных обложенных серебром да 6 залатых, да 21
пронизак; да таво ж образа пелена шита и низана жемчюгом, да таво ж образа
отнета ажерелья да рясы жемчюжныя, а у ряс 3 серьги, адни яхонты, а другия
двойчатки, а у серех каменья яхонт, а у других лал, а у третьих бечета... Да
образ Пречистыя Богородицы меньшая пятница князя Ивана ж Курлетова обложен
чеканом, венец с каруною, и цета чеканная, ажерелье низана жемчюгом; да от третьева
образа Пречистыя Богородицы князя Ивана Курлетова дачи ажерелья низана
жемчюжная да рясы низаны жемчюгом, а у ряс у колотки вставочки адной нет, да
серьги яхонты. Да образ Пречистые Богородицы дачи Арины Андреевой жены Клешнина
в киоте серебряном обложен чеканом, по полем каменья и жемчюг, венец с каруною
с каменьем и с жемчюги, да цата рязноя, ажерелья и рясы низаны жемчюгом, а на
каруне однаво загвозднаво жемчюшку нет. Да образ Пречистыя Богородицы Знаменья
дачи Резанова обложен чеканом, в венце каменья и жемчюг, да у тово ж образа 3
золотых; да х тому ж образу дала опосле Афонасьева жена пелену шитая да серьги
яхонты. Да образ Иван Бугуслов дачи князя Ивана Курлетова облажен чеканом с
каменьем и с жемчюги, цета обведена серебром. Да в той же ризнице без образа
цата бесмянная. А у цаты 18 золотых да 3 падгоротки, адна золочена, а две
белые. Да 4 блюды серебрянныя; да кофш серебрен да лошка серебрена, да пелена,
что была у вобраза у Пречистые Богородицы у старца у Ивосифа Панина, бархот
рытой зелен с золотом, апушена по червчетой земли;... Ипросуша по сей пeреписи
образы и пелены, ризы и стихари, и пересмотря все на лицо по сей переписи,
положил опять игумен Никон с братьею в те ризницы. Замкнули и запечатоли, и
поставили опять на Москве в палате у старца Софронья Далбилова. 9)
Убит
при нападении Лжедимитриeм в смутное время.
Чтобы
точнее представить картину того трагического времени, остановимся на кратком
описании. В феврале 1602 года, в понедельник на второй недели великого поста -
и официальные летописцы заботятся также о точности! - в Москве, на Варварском
Крестце, монах Пафнутие Боровского монастыря (автор первоначального
повествования Варлаам Яцкий), встретил другого монаха. Это был не кто иной, как
Гришка Отрепьев.
Сын
боярский, член рода Нелидовых, один из представителей которого, Данила
Борисович, получил в 1497 году прозвище Отрепьeва. Гришка, или Григорий, бурно
провел свою молодость. Он составлял часть челяди в доме Михаила Романова, но
его прогнали за дурное поведение. Его взял к себе отец, но он несколько раз
пытался убежать от него. И когда ему грозило суровое наказание за кaкоe-то
более тяжкое преступление, он решил принять монашество в одном из монастырей
Ярославльской области - в Железном Борку. Затем ему удалось пристроиться в
Чудовом монастыре в Москве. В Чудовом монастыре Гришка Отрепьeв был келейником
дьякона Григория; с прибытием этого странствующего монаха среди братии тотчас
началось волнение. Григорий в это время был занят собиранием сведений о смерти
царевича Димитрия. Дьякон, принимаясь за этот труд, не мог не иметь в виду
своего келейника, возраст которого соответствовал возрасту сына Марии Нагой. В
возрасте 14 лет, после двухлетнего пребывания, его стали ценить как искусного
переписчика, и сам патриарх Иов, посвятив его в дьяконы взял к себе для услуг в
письменной работе. Но этот искусный писец оказался распутником, пияницей и
вором и вынужден был опять бежать, боясь ареста по обвинению в государственном
преступлении. Бродя бесцельно по Москве и встретились Отрепьeв с Боровским монахом
Варлаамом шедшим в Иерусалим. И эта встреча стала роковой не только для
Варлаама но и для самой России и Боровской обители. Не зная истинного намерения
Варлаам, принимает предложение Григория, сопровождать его в Киев, откуда они
вместе могли бы предпринять паломничество в Иерусалим. Монахи сговорились
завтра встретиться в Москве, но в другом месте; здесь они встретили третьего
спутника, Михаила Повадина, в монашестве Мисаила, которого монах Варлаам знавал
еще у князя И. И. Шуйского. Втроем они отправились в путь. В Киеве их
гостеприимно приняли в Печерском монастыре, и они прожили здесь три недели.
Немного
времени спустя скрывается в свою очередь, и дьяк Григорий; он достигает
польской границы и в Киеве встречает своего товарища по келье с попутчиками. Затем
странники пошли в Острог, откуда князь послал их в Троицкий Дерманский
монастырь. Но в ту пору Отрепьев с дьяком Григорием покинули своих друзей.
Беглецы начали действовать: Григорий посетил Запорожье, - следы его посещения
сохранились в шайке атамана Герасима Евангелика: потом он появляется у донских
казаков; а товарищ его отправляется сначала в Острог, затем в. Гощу, чтобы
поучиться; здесь он скоро снял свое монашеское облачение, а в следующую весну
исчез оттуда бесследно.
Монах
Боровский Варлаам поспешил в Oстрог, чтобы принести на убежавшего Гришку
жалобу; но ему ответили, что Польша страна свободы, что здесь нельзя мешать
странникам идти куда им угодно. Вскоре Варлаам узнал, что Отрепьев находится в
Герачине, где начал свое поприще искать престола. Впоследствии неукротимый
челобитчик Варлаам не побоялся последовать за своим прежним спутником до самого
Самбора к Мнишкам. В Самборе Варлаама обвинили в том, что вместе с боярским
сыном Яковом Пихачевым он был подослан Борисом Годуновым, чтобы убить претендента.
Лжедмитрий велел казнить Пихачева, но пощадил его предполагаемого соучастника,
которого впоследствии выпустила на свободу невеста претендента Марина Мнишек.
Избежав смерти неугомонный Боровский монах все - таки не утерпел и подал свое
сообщение самому польскому королю. Его выпроводили, и до того дня, пока
восшествие на престол Шуйского не развязало ему язык, он вынужден был молча
присутствовать при торжестве самозванца. 16 мая 1606 года путем заговора
Лжедмитрий был убит 10).
А через год в июне 1607
года появляется новый претендент на престол «Лжедмитрий 2 ». В это время в
Польше окончилась междоусобная война, и потому освободились целые запасы сил,
оставшихся без употребления, обманутых честолюбий, неудовлетворенных
вожделений, героических настроений, рвущихся к новым подвигам - все это
нетерпеливо и жадно стремилось искать счастья вне родины. Они нахлынули на
Московию, и второму Лжедмитрию стоило только показаться, чтобы увидать вокруг
себя цвет того странствующего рыцарства, из которого Баторий с трудом создал
армию; оно оказалось неспособным бороться с регулярной армией Сигизмунда, но
давало драгоценное подкрепление мятежникам 11).
«Лжедмитрий
2» уроженец Стародуба, из сословия «боярских детей »». Появился новый
претендент на престол Русский, в маленьком городке Пропойске, в Белоруссии.
Задержанный по обвинению в шпионстве, он назвался сперва членом семьи Нагих,
спасающимся от преследования Шуйского. При этом он намекал, что Димитрий жив и
может оказать ему покровительство. Когда известие об этом распространилось, его
привели в Стародуб и, грозя пыткой, строго допрашивали, где находится царь, он
вдруг воскликнул: - «Б... дети, не узнаете разве своего государя!»
Читать далее
